Книга Адаптация, страница 130 – Екатерина Насута

— Тод не собака. Он разумен. Разумное существо нельзя дрессировать, ему от этого плохо.

Глеб погладил дитя по голове. Хотел сказать что-нибудь успокаивающее, но не придумал, что. В голове вертелась одна пошлятина. Айне сердито заметила:

— Нам следует поторопиться. Ева почти добралась до цели.

Красная точка летела сквозь меняющиеся чертежи.

— Идем, – Айне потянула Глеба по коридору. Она шла быстро и не обращала внимания на красные глаза камер слежения.

Упорство этой девочки заставило Глеба встряхнуться. Она сжал ладошку и ускорил шаг.

— Ты знаешь, что это…

— Мимикрант, – ответила Айне. – Модулярный гештальт-организм, типологично близкий по устройству к муравейнику или пчелиному улью, хотя в данном случае аналогия носит поверхностный характер.

— И давно ты знала?

Тоннель влился в другой тоннель, шире диаметром. Здесь купол потолка прорезали трубы воздуховодов, а стены вздувались пузырями войлока. Остановившись у одного из пузырей, Айне приказала:

— Раскрой его.

— Чем?

— Руками. Он безопасен.

Да, но менее противно от этого не становится.

— Мы должны пахнуть, как они, если желаем пройти в зону, – пояснила Айне и сама потянулась к пузырю. Глеб оттолкнул руку. Безопасно или нет, но он уж сам как-нибудь разберется. Не хватало еще за дитем прятаться.

На ощупь пузырь был мягким и упругим. Внешняя оболочка пробилась легко, пальцы вошли в тепловатый кисель, и Глеб, преодолевая тошноту, рванул. Хрустнуло. Треснуло. Лопнуло, как яйцо, выпуская тягучий белок.

Айне окунула в него руки, потерла, распределяя слизь по запястьям, и зачерпнув горсть, нырнула лицом.

— Тебе тоже следует. Это ее запах.

Жасмин и еще что-то, смутно знакомое, пробуждающее воспоминания о синеволосой девушке, на коленях которой лежала Глебова сабля.

— «А почему бы и нет? – сказал поручик, заходя на конюшню», – Глеб липкими руками коснулся щек. Главное, чтобы эта мерзость в рот не попала. И в глаза. А так… малявка может, и Глеб справится. Уже справился.

— Тебе тяжело? – Айне терла лоб, распределяя слизь. – У меня имеется информация, которая свидетельствует о твоем высоком уровне ксенофобности. Тебе должно быть тяжело.

— Тяжело без табуретки коров сношать.

Разломанный пузырь медленно втягивался в стену, а в полуметре от него появилась почка на стеклянной ножке. Почка раскрылась звездчатым цветком, на тычинках которого выступили медвяные капли. И войлочная подстилка вскипела, раздалась норами, выпуская мелких юрких насекомых. Они летели к цветку, присасывались к каплям, отползали и дохли.

Жуки падали на пол, а пол прорастал воронками.

— Охренеть. Оно… оно ведь живое?

— Симбиоз, – пояснила Айне, поднимая одного жука. Он был еще жив и дергал усиками, норовя зацепиться за испачканный палец. – Мимикрант и гриб. И это лишь главная связь. Красиво, правда?

Айне сунула жука в ямку-воронку и лизнула пальцы.

— Идем, – сказала она. – Ты ведь хочешь увидеть Еву?

Не совсем, чтоб увидеть. Он с этой тварью кой-чего другого бы сделал.

— Что будет, если Ева убьет… Еву?

— Забавно звучит. У них одно имя, – Айне больше не делала попыток взять его за руку, она шла рядом, спокойно и свободно, как на прогулке. И огромная женщина, еще большего размера чем та, с которой Глеб столкнулся в больнице, не обратила на идущих внимания.