Книга Мертвая, страница 162 – Екатерина Насута

— И я подумал, что… почему бы и нет? С нее не убудет… а получить пару сотен марок в приданое… если понравится… я знал, что надо, чтобы ему понравиться…

Он не сводил взгляда с ножа, который гулял от глаза к глазу, точно я решить не могла, какой именно стоит выковырять.

— Уговаривать ее не пришлось… потаскуха… все бабы…

Он икнул, вспомнив, что я тоже не отношусь к мужскому роду.

— А потом… потом ко мне пришли… с… п-предложением, – он запнулся и уставился на меня с ужасом. И отнюдь не я была тому причиной.

Сглотнул. И… его вывернуло кровью, красной, с темными сгустками проклятья, которое стремительно разрасталось в хилом этом тельце. Выходит, я все-таки задела активирующую струну.

— Кто?

Он,идиот этакий, лишь хрипел. Я перехватила темные нити, ослабив их. Спасти не спасу, но время ему дам.

— Ты все равно сдохнешь, – я отвесила ему пощечину, подумав, что, должно быть, это крайне неприятно вот так взять и превратиться из хозяина жизни в кучку дерьма. – Но можешь сделать это в интересной компании… поверь, я очень хочу добраться до тех, кто убил Адлара…

…и не только его, но это убогому знать не стоит.

— Я… я… не хочу умирать.

— Никто не хочет.

Тьма была уже здесь, она терпеливо ждала, признавая за мной право на несколько мгновений жизни.

— Имя, – напомнила я. – Клятвы перед смертью теряют силу,так что…

— Я… – он вцепился в мои руки. – Спаси… умоляю… я все отдам… я…

— Имя.

И Ганс решился. Вытер губы – сломанные пальцы смотрелись не слишком красиво, но, кажется, эта боль отступила. Бывает.

— Это… старуха… его жена… она принесла зелье… – он замолчал, пытаясь справиться с новым порывом рвоты.

— Мать Адлара?

— Она… ему… не мать…

…вот и все,тело осело, дернулось и застыло.

— Что смотришь, – сказала я женщине, которая по-прежнему притворялась статуей. – Слезай уже… издох твой любовник.

— Я…

— Ты постараешься придумать правдоподобную версию… почечная колика там… отравление опиумом. И вообще, вали все на него, – по-хорошему стоило и этой красавице шею свернуть, но… что мне тогда с Адларовым братцем делать? Нет уж, сама родила, сама пусть и нянчится. – Мол, вы поссорились… он тебя избил, запер в спальне, а когда ты решилась выйти… найди его под утро. Понятно?

Она нерешительно кивнула, обходя тело стороной.

— А про меня забудь. Объяснять, почему, надо?

Она мотнула головой.

— Стой, – неожиданная мысль заставила задержаться. – Сколько ты проработала в доме, прежде чем старик тебе юбку задрал?

А краснеет, что девственница, на оргию попавшая.

— Полгода, – ответила шепотом.

И глазки в пол. Прямо-таки жертва обыкновенная,типичная… надеюсь, в голове ее отложилось, что завтра говорить. Пусть перед герром Германом дальше жертву изображает.

— И как отношения с женой?

— Они… не слишком ладили… госпожа была сложным человеком… требовательным… она… говорила, что господин Биртхольдер мало времени уделяет делам… что он тратит много времени…

— Адлар? – что-то вот не понравилось мне услышанное.

Я не слишком знаю, какие отношения у него были с матушкой, но…

— Она… со всеми была одинаково строгой.

Понятно. То есть снова ничего не понятно. Если подумать… какая ей выгода? Развод? Разводы не то, чтобы редки в Империи, скорее уж получить его достаточно сложно, если развода желает супруга, а муж категорически против. Добавим имущественные права… отношения отношениями, но сдается, за свободу ей пришлось бы немало заплатить. А вот если развода хочет муж… здесь есть неплохой шанс поторговаться. Я вернула нож для бумаг в стол, предварительно вытерев – не хватало, чтобы остаточная аура осталась на металле.