Онлайн книга «Мертвая»
|
А я осталась. И как-то… тесновато вдруг стало в лаборатории. — Чаю хочешь? – я зажгла спиртовку и набрала в колбу воды, закрепила на штативе. – Еще бабкин сбор… хороший… она в травах понимала. — И не только в травах. О да, артефактором бабушка была талантливейшим и, кажется, ее весьма разочаровывало, что ни сын ее, ни уж тем более я, не унаследовали ни толики таланта. Пара старых чашек, давным-давно изгнанных в лабораторию. Одна со сколом, вторая с отбитой ручкой. И к ним пара блюдец из разных сервизов. Чайная коробка. Чай. — Только к чаю ничего… так значит, сын бургомистра? — Ему было пятнадцать, когда он сбежал из дому и скрылся в храме, провел там ночь… и получил силу, которой мало кто обладает. Бургомистр, конечно, не слишком обрадовался. Он прочил Вильгельму иной путь… …проторенно-политический, полагаю. Нужное образование. Папина поддержка… семейные связи и, как результат, кресло бургомистра по наследству, а с ним и забота о городской казне и семейном же благосостоянии… что-то как-то и думать невесело. — Он пытался дать взятку, чтобы Вильгельма признали непригодным к обучению… потом, когда выяснилось, что деньги в данном случае не помогут,требовал перевести его в жрецы… …сомнительная радость, вспоминая Монка, чье тело медленно разъедала сила света. Тьма в этом плане мало отличается, но темные хотя бы не скрывают правды. И не особо стремятся к высокой чести. — Вы с ним не поладили? Пару крупинок темного чая того сорта, который при хранении лишь становится крепче. Сушеные цветы кошачьей лапки… — Он держался так, будто знал, что лучше всех… это ему ещё бы простили, – Диттер снова сел на диванчик и книгу взял. – Хуже всего, что он и был лучше всех… во всем… в учебе… на практике… в службе… я вечно во что-то вляпывался, а Вильгельм… …закаленный годами семейного воспитания, получивший лучших учителей – вряд ли бургомистр экономил на образовании единственного ребенка, – обзаведшийся семейной поддержкой и божественным покровительством… почему бы и нет? Иногда быть лучшим просто. Но удовольствия это не доставляет. — Ему нравилось демонстрировать свое превосходство. — А вы? — Кто-то восхищался… кто-то терпел… я единственный, пожалуй, кто рискнул ему бросить вызов. — И как? — Он сломал мне руку, нос и выбил пару зубов. Правда, оплатил целителя… и заявил, что если я подберу сопли и займусь делом, то рано или поздно смогу продержаться больше минуты… Прелестно. — Он мне даже наставника нанял, – Диттер стиснул кулаки. – Хорошего… да что там, самого лучшего… и еще одного, по этикету… Я рассмеялась. А у него глаз дернулся и… и он усмехнулся. А потом и улыбнулся. — Да… теперь это кажется забавным… а тогда я мучился… нас многому учили и делали это на совесть, потому что иначе не выжить. Но я прекрасно понимал, насколько далеко мне до Вильгельма… и что я могу принять эту, как казалось, подачку, и вырасти над собой… или гордо отказаться. — И что ты сделал? Мне действительно было интересно. Пару листов мяты. Круглая ягода вороньего глаза, которая даст нужную нотку горечи. Пара крупинок перца. Ведьминские чаи далеко не всем по нраву, но я к ним пристрастилась. — Вцепился в шанс… и получил бойкот. Меня стали презирать, считать, что я предал свои идеалы… не улыбайся, нам было шестнадцать… некоторым чуть больше. Мы сами себе рисовали жизнь и верили в принципы. |