Онлайн книга «Мертвая»
|
— Я забеременела… и он сказал, что женится… развод… потом… потом мы жили… Ганс сказал, что я должна… что старик… он нам мешает. Я любила Ганса! — Любила? — Я… я люблю, – это было сказано неуверенно, с разумной опаской. — Любишь, любишь, – успокоила я ее, потрепав по щечке. – Да слезь ты с этой табуретки… — Нельзя. Он… узнает. Да? Интересно, как? Сигналок я не ощутила, хотя… я присмотрелась именно к табуретке. Надо же, какое интересное плетение… этот Ганс маг? Или просто по случаю пришлось? Ах ты… пока красавица стоит, плетение дремлет, но стоит ей соступить, как оно очнется. — Тогда стой, – разрешила я. – Ганс решил, что старик зажился на свете? — Я… это не я! Я тогда… он заботился обо мне… и мальчика любил… и нам было хорошо… Охотно верю, но кому-то это хорошо пришлось не по нраву. — Γанс… это Ганс… он служил при доме… велел его устроить… я… не знала, что он… он дал господину Биртхольдеру, и тому стало плохо… сердце… Ага, герою-любовнику надоела служба и захотелось из шофера стать хозяином. Желание вполне понятное, как по мне, но вот методы, которые он выбрал, в душе моей не находят отклика. — И потом завещание… Γанс так разозлился. Сказал, что я виновата… плохо работала… …дверь открылась. И на пороге появился человек, который, надо полагать,и являлся вышеупомянутым Гансом. Был он высок. Строен. Красив той разбойничьей опасной красотой, которая хороша лишь в девичьих романах. Острые черты лица были несколько дисгармоничны. Мешки под глазами. Желтоватый оттенок кожи, залысины… нынешний образ жизни явно не прибавлял Гансу здоровья. — Что здесь происходит? Какой невероятно банальный вопрос. — Беседа, – сказала я, широко улыбнувшись. И дверь заперла. Заклятьем. Дом отозвался на него с охотой: старый, он обладал собственным чувством справедливости. — Кто ты… такая? – Ганс прищурился. А он ещё и подслеповат, но очки не носит, надо полагать, исключительно, чтобы из образа не выпадать. Челку отбросил картинным жестом. Губы скривил. — Знакомая Адлара… Ага… не маг, но вот амулетов на нем целая связка. И защита от проклятий вполне приличного. И атакующий контур. И щит от ментального воздействия… целительский. Укрепляющий… на одной магии долго не протянешь, ко всему, подозреваю, Ганс не имел понятия, что светлые амулеты с темными не слишком-то уживаются. Некоторые почти разрядились. — Это частный дом. — Так я с частным визитом, – я позволила ему схватить меня и даже руку заломить. Ойкнула, поинтересовалась кокетливо, – Что вы делаете? — Что ты этой сучке сказала? Женщина на табурете мелко затряслась. — Правду, – ответила я, – и ничего кроме правды. И руку вывернула. Свою. А затем и его. Перехватила за шею. Нажала слегка, позволяя почувствовать собственную силу. — А теперь, раз уж и ты здесь, мы и с тобой беседу продолжим… ты ведь знаешь больше, чем она, верно? Кто она? Просто инструмент, от которого ты пока избавиться не можешь… не можешь ведь? Правильно,третья смерть в одной семье слишком подозрительна… Он дергался. Ерзал. Пыхтел. И матерился. Жизненно так. С фантазией. А главное,искренне… люблю искренность. Я слегка подтолкнула Ганса к книжному шкафу и ткнула лбом о полку. — Не молчи… времени у меня не так много… — Ты не понимаешь, сучка, во что лезешь… |