Онлайн книга «Философия красоты»
|
Поклонник, значит? Ну и в какое дерьмо я вляпалась на этот раз? Якут Поездка в Ряжино обернулась новыми загадками. Сам поселок Эгинеева не впечатлил – двадцать домов, бывший клуб с провалившейся крышей и черно-белая корова с невыразимо печальными глазами. Да и вообще было Ряжино каким-то бесцветным, тихим и унылым, как старый, зарастающий ряской пруд. Для начала следовало бы найти школу – хотя Эгинеев начал сомневаться в ее существовании – и поговорить с учителями, может, сыщется кто, помнящий Подберезинскую, а заодно и Аронова. Школа стояла на отшибе и занимала большое двухэтажное здание из светлого кирпича, на ступеньках, свернувшись калачиком, дремал лохматый рыжий пес. — Есть там кто? Пес лениво махнул хвостом, то ли выражал согласие, то ли просто предлагал пройти и не беспокоить. Дверь не заперта, воздух внутри пахнет пылью и хлоркой, на стене расписание уроков и рукописное объявление «фискультура откладвается взвязи с болезнью». Эгинеев некоторое время старательно осмысливал данный перл, потом плюнул и двинулся вглубь здания, решив, что если есть расписание, значит есть и уроки, и ученики и учителя. Вот последние ему и нужны. Учителей оказалось всего двое: замученного вида мужичок в потасканном коричневом костюме и пышущая здоровьем тетка. — С Москвы? – Поинтересовалась тетка, разглядывая удостоверение. – С очередным указом? Или проверка? — Какая проверка? — А то я знаю, какая. Какая-нибудь, теперь же только дай возможность проверить да нарушение выискать, вам бумажка – нам штраф и лишение премии. Можно подумать, мне эти деньги легко даются, за каждую копейку пашу, как на каторге… — Алиночка… – промычал мужичок, нервно шмыгая носом. Весь его облик выражал испуг и недоумение, словно учитель не мог понять, каким образом попал в данное место и что вообще здесь делает. — Что Алиночка? Что Алиночка? Уже и слова сказать не моги. Я вон целыми днями работаю, как проклятая, и швец, и жнец, и на дуде игрец, а они с проверкою поприедут, потычут носом, дескать, тут у вас не то, это у вас не так, программе не соответствует, уровень низкий… А откуда ему высокому быть, когда учителей я и Егор Матвеич? И математика на нас, и русский, и химия, и история с биологией, и география впридачу, куда уж больше? А они еще и учиться не хотят, им самогонку подавай, сигареты да трахи по кустам. Еще повадились в кабинетах закрываться, пустых много – учеников-то раз два и обчелся – и гудят по полной. — Погодите… – Эгинееву с трудом удалось вклинится в плавную речь Алиночки, – Я не с проверкой. Я следователь. Из прокуратуры. — А вы меня за дуру не держите. Прокуратура. Да видала я вашу прокуратуру, не пугайте, это небось Свиркун жалобу накатал, что я рукоприкладствую? Так пусть катает. — Алиночка, тебе нельзя волноваться! – Егор Матвеич при упоминании прокуратуры весьма натурально позеленел и придвинулся поближе к боевой подруге. — А я и не волнуюсь! Я этому паразиту так и сказала: делай, чего хочешь, а я права. Взяли моду, чуть что про права кричать. — Я по другому вопросу. — По какому? — Мне бы поговорить… — Понятно, что не чаю выпить. Кстати, может и вправду, чайку? – Сообразив, что прибывший из столицы тип не собирается устраивать проверку или паче того приставать с жалобами и требованиями повернуть процесс обучение на новую колею, Алиночка подобрела. |