Книга Философия красоты, страница 171 – Екатерина Насута

Получилось у него похоже, я прямо увидела перед собой тихого, занудливого Марата, читающего очередную нотацию. Сморщенный нос, брезгливо поджатые губы и печальные собачьи брыли.

— И в результате я оказываюсь в каком-то заштатном городке, в гостинице, где нет горячей воды, зато есть параллельная цивилизация клопов, настроенных весьма агрессивно, и некая местная шишка, которая изнемогает от желания подписать с нами контракт. Но только есть некоторые спорные вопросы, которые мне нужно решить. Решал. Весь день решал. Сначала в ресторане, потом в бане с местными гетерами, потом в номере. Водка у них паленая, голова теперь болит.

— Так свою надо было брать. – Кофе я сделала, просто, чтобы руки занять, а то возникло сильное желание запустить в этого героя-любовника чем-нибудь потяжелее. Водка, видите ли, паленая… баня, девочки…

— Свою?

— Или скажешь, что случайно фляжку забыл?

Иван захохотал.

— А ведь правду говорят, что женщины и кошки дьявольски любопытны…

— Я не…

— Да ладно, Ксан, не оправдывайся. Запомни на будущее, что бы ты ни сделала, никогда не оправдывайся. Человек, бормочущий оправдания, выглядит жалким и виноватым.

— А ты у нас гордый и невиновный. Забирай свой кофе.

— Спасибо, милая. – Этот негодяй не испытывал ни тени раскаяния. Столько времени водил меня за нос, притворяясь алкоголиком, а теперь хохочет, словно сумасшедший. Да ладно я, но ведь и Аронов, и Лехин, и другие тоже считают Ивана пропащим. Сколько раз за это время я слышала притворно-печальное «Шерев перегорел, больше не снимается, а ведь раньше-то, раньше…»

Обманщик. Обманщик пил кофе и выглядел весьма довольным жизнью.

— Ну, спрашивай, ты же хочешь спросить. – поддел он, серые глаза искрились смехом, а чуть влажная от растаявшего снега челка придавала Ивану вид лихой и совершенно несерьезный. Мальчишка, решивший поиграть в казаков-разбойников, Питер Пен, застрявший в детстве, и не понимающий, чем чреваты подобные игры во взрослом мире. И эта его улыбка… Думаю, точно так же змей-искуситель улыбался Еве, предлагая яблоко. И прародительница не устояла перед улыбкой, взяла яблоко, а я задала вопрос, которого от меня ждали.

— Зачем?

— Ах, зачем, зачем, зачем… Вечный вопрос, ты не находишь? – Он нарочно тянул время. – Да ты садись, а то стоишь над душой, как ревнивая супруга. Понимаешь, Ксана, однажды я понял, что все вокруг врут. Вот мы с тобой живем в одной квартире, выходим в свет вместе, и люди думают, что у нас с тобой роман. Это ложь. Моя жена в своих интервью рассказывает о душевных терзаниях и бессонных ночах, на которые обрек ее, несчастную, муж-бабник. Это тоже ложь. У нее имеется любовник да и не живем мы вместе уже года два, но скандал способствует карьере, вот она и изгаляется. Аронов с Лехиным делают вид, будто обожают друг друга и партнерство их скреплено дружбой, это тоже ложь. Скорее два скорпиона подружатся, чем эти двое.

— Но ты-то при чем?

— Сложно объяснить. Это случайно получилось. Просто однажды я понял, что от пьяницы меньше требуют, а чем меньше с тебя требуют, тем меньше подлостей ты совершаешь. Там, где я был, нельзя без подлости, а добровольно не отпустили бы, во всяком случае, пока деньги зарабатывал. А с пьяницы что взять. Вот и все. Хотя нет, не все. Это игра, интересная, забавная, сумасшедшая игра. Если хочешь, роль всей жизни, и мне она, черт побери, нравится.