Книга Философия красоты, страница 173 – Екатерина Насута

Но почему тогда она не позволит Сержу забыть? Он пытался жить, завел ни к чему не обязывающий роман с мадам Н., замужней и скучающей. Мадам Н., кроме супруга и взлелеянной в ничегониделании хандры, имела приятный голос, тонкую талию и голубые глаза. Она была в меру умна и без меры взбалмошна, а еще невероятно похожа на Адетт. Именно это сходство и привлекало Сержа до тех пор, пока однажды он не увидел мадам Н. за одним столом с Адетт.

Копия, жалкая копия, любимое творение художника-самоучки, дерзнувшего срисовать Джоконду.

С мадам Н. он расстался в тот же вечер и больше романов себе не позволял. Зачем, если никто не сравнится с Адетт?

Сегодняшний вечер мало чем отличался от предыдущих. Те же люди, те же лица, те же разговоры. Адетт смотрит на супруга, на лицее ее скука, на шее – темный, почти черный жемчуг, он словно светится изнутри, и кожа, раздразненная этим светом, приобретает волшебный оттенок золота. Золотом же сияют и волосы. Эта прическа – Адетт сама ее придумала – необычайно идет ей, значит, завтра эта прическа станет модной.

– О чем задумался? – Мика толкает острым локтем в бок. Мика пыталась с ним заигрывать, но он не обратил внимания, и она обиделась. Мика вообще очень легко обижалась, это у них семейное. Франц каждое замечание воспринимает как оскорбление, надувается индюком, замыкается в себе и молчит, молчит, молчит… Это многозначительное молчание раздражает куда более Микиных шпилек.

– Думаешь, папочка и тебя облагодетельствует? – Мика изрядно пьяна, но продолжает сжимать в руке бокал шампанского. Интересно, если с ней завести роман, Адетт разозлится?

Скорее всего да, ведь роман с Микой может вызвать гнев Алана и, таким образом, поставить под удар саму Адетт. Хорошая получилась бы месть. Впервые Серж посмотрел на Мику с интересом. Пожалуй, если подобрать платье, сменить макияж и дурацкую прическу, из-за которой Микина голова выглядит чрезмерно большой, то ее можно будет назвать симпатичной.

А она считает себя красавицей. Что ж, пока существуют миллионы Алана Демпье, всегда найдутся и те, кто с готовностью поддержит ее в этом мнении.

– Не стыдно жить за чужой счет?

– Стыдно девице пить, словно матросу. – Встрял Алан, старик на все имел свое собственное мнение, которое зачастую расходилось с общепринятым. Здесь они с Адетт нашли друг друга. Пара скорпионов. Серж настолько ненавидел Алана, что даже посочувствовал Мике.

– А, если человек проливал кровь за свою страну, и после этого страна не в состоянии обеспечить его достойно работой, то что ж тут стыдного? Мы ведь теперь родственники!

Серж подтвердил: да, родственники, старик и не предполагает, насколько родственники. Мика замолчала, с отцом она спорить не станет, выплеснет яд на кого-нибудь другого. Поначалу Мика пыталась укусить мачеху, но Адетт укусов не замечала. Адетт в принципе не замечала никого, кроме самое себя, и это ее безразличие было оскорбительнее слов. Серж на собственной шкуре опробовал.

– А ты ее не слушай, – продолжал вещать Алан, – Мика – дура, как и все женщины. За всю жизнь ни одной умной не встретил.

– Даже так? – Сержа удивил тот факт, что Адетт слушает разглагольствования супруга с тем же равнодушно-отрешенным выражением лица, не пытается ни протестовать, ни перевести беседу в другое русло.