Книга Хроники ветров. Книга желаний, страница 89 – Екатерина Насута

— К сожалению, ситуация такова, что без твоей помощи нам не обойтись. Нам нужны твои знания, твое мастерство воина, твои способности.

— А взамен?

— Взамен? Ты будешь жить, — Рубеус пнул носком сапога камень, тот, ударившись о противоположную стену, срикошетил и ударил меня по плечу. Не больно, но обидно.

— Как щедро.

— Подумай, да-ори. Жизнь — это ведь не просто существование рядом с людьми. А союзнику позволено больше, чем рабу…

И я согласилась. Да, согласилась, без торга, без условий и условносте, просто чтобы выжить.

Фома

В пещере, куда их привел один из людей князя — живой, подвижный, словно комар, темноволосый парень по имени Селим — оказалась на удивление просторной. Целых два зала. Даже три, если считать тот, который выходит на поверхность. Правда, это не зал, а скорее нора, затянутая толстыми стволами плюща и широкими, влажными листьями. Селим сказал, что из-за плюща найти вход практически невозможно. А брат Рубеус, после того, как все забрались внутрь, велел поправить сбитые ветви.

Брат Рубеус мудр, надо будет отметить это в рукописи. К примеру, написать: "И после долгих молитв, поста и умерщвления плоти, снизошло на брата Рубеуса озарение. Было ему видение чудное: Дева Пречистая указала на скалу и раскололась скала…". Красиво, только неправда. С другой стороны, разве ж будет интересно читать про то, как они, вымокшие, замерзшие, уставшие, встав на четвереньки, пытались пролезть в узкую щель, которую и разглядеть-то сложно? Или про то, как брат Морли застрял и ругался, а Рубеус велел заткнуться и меньше жрать? Или про то, как долго спорили, кому надлежит сидеть на страже у выхода?

Какой человек захочет читать подобное непотребство? Да и Святой отец по голове не погладит. Нет, лучше уж про молитвы, пост и чудеса.

На страже выпало сидеть Анджею, Фома ему сочувствовал: сидит, бедолага, согнувшись, словно старец юродивый, не повернуться, не пошевелится — у самого входа пещера узкая, что перстень на пальце Святого отца — и костер не развести. А вот князевы люди заняли самую дальнюю из пещер и развели огонек, благо запас дров имелся. Монахов к огню не приглашали, а в воздухе висело напряжение, точно не соратники собрались, а враги смертные.

Морли говорит, что это от недоверия. Глупо, как могут простые стражники не доверять посланцам Святейшего? И князь — Фома все никак не мог привыкнуть, что Вальрика следовало величать князем — глупый. Брат Рубеус ему дело предложил, кому, как не Избраннику Папы, нести тяжкий груз ответственности, а Вальрик отказался, причем грубо.

Фома хлюпнул носом.

— Чего, совсем замерз? Иди к… этим, погрейся, — посоветовал Морли.

— Я… спасибо, я лучше тут.

— Замерзнешь тут в одних подштаниках. Лучше б сутану ловил, а не сумку свою, все равно от нее пользы никакой.

— Не замерзну, — благодарность, которая было появилась по отношению к толстяку-Морли, исчезла. Ну как можно говорить, что от его труда никакой пользы нету? Есть польза, точнее будет. Обязательно будет! Например, он уже много знает про… вампира. Намного больше, чем остальные святые, а узнает еще больше. И вообще негоже ставит материальные блага вперед духовных.

— Брат Морли прав, — неожиданно проронил Рубеус, — иди, Фома, погрейся, если есть огонь, грех им не воспользоваться.