Книга Хроники ветров. Книга желаний, страница 88 – Екатерина Насута

Вальрик обиженно запыхтел. На лице обида и гнев. Как же, решил помириться, а его носом о землю. Больно. Обидно. Ничего, переживет.

— Зачем звали?

— Садись, да-ори, — брат Рубеус указал пальцем на землю. Да-ори? Любопытно, откуда он знает, как правильно обращаться к Воину? Впрочем, я давно догадывалась, что Рубеус непрост, а сегодня получила очередное подтверждение.

Отказаться от столь вежливого предложения было невозможно, и я присела. Жестко, холодно и компания не самая веселая подобралась. Вальрик смотрит исподлобья, Морли вообще к стене отвернулся, а Меченый спокоен как те камни, на которых я сижу.

— Да-ори понимает, что ее дальнейшее существование связано с жизнью князя Вальрика?

Какая вежливая формулировка. Понимаю ли я? Конечно, понимаю, можно сказать, шкурой чувствую.

— Да-ори не желает разговаривать с людьми?

— Ну почему же, можно и поговорить.

— Тогда отвечай, дьявол тебя забери! — Рыкнул Морли. То ли оттого, что монах замерз, то ли из-за плохой акустики, рык вышел слабеньким и даже смешным. Но в чем-то толстяк прав: не следует злить господина князя и его новообретенного приятеля.

— Я прекрасно осведомлена об особенностях своего положения, брат Рубеус может не сомневаться в моей преданности…

— Чушь! Эта тварь предаст при…

— Морли, будь добр, помолчи. Надеюсь, да-ори не оскорблена сомнениями в ее словах? Да-ори следует понять, что ситуация непростая и…

— Послушай, человек, — мне безумно надоело выслушивать эту вежливую белиберду. Мне хотелось к костру и к людям, которые считали меня частью компании. Хотелось дремать, прислушиваясь к неспешному разговору, дышать дымом и ждать заката.

Ночью я выйду на охоту…

Если разрешат, конечно.

А для того, чтобы разрешили, нужно хорошо себя вести и договорится с Меченым. И при этом еще постараться не задеть нежные чувства Вальрика.

Ну и влипла же я.

— Послушай, человек, я буду откровенна, ты ведь этого хотел?

Рубеус кивнул.

— Во-первых, ты правильно угадал: умрет князь, умру и я. Этого вполне достаточно, чтобы обеспечить мою лояльность…

— Но не желание сотрудничать.

Так вот что ему надо? Браво, Рубеус, ты еще умнее, чем я предполагала. Все-таки люди — удивительные существа: наступить на горло ненависти — а я знаю, что Меченый меня люто ненавидит — для того, чтобы врага превратить в союзника. Аплодирую, правда, мысленно.

Но я не договорила.

— Во-вторых, тангры — мои враги. Более того, они больше мои враги, чем ваши. Люди им нужны. Люди — это пища, рабочая сила, слуги, рабы и жизненная необходимость. А такие как я — конкуренты.

— Одна волчья стая выживает другую, — понимающе заметил Морли.

— Примерно.

— А овцам-то какая разница?

Хороший вопрос. Я попыталась вспомнить все, что слышала о танграх, и кажется, нашла ответ.

— Мы не вмешиваемся в жизнь людей. Нас мало, много меньше, чем их, значит, и овец… — Морли поморщился, пускай, он сам выбрал подобную аналогию, — мы убиваем меньше. А еще за все время нашего существования мы не пытались установить контроль над вами.

— Зачем контролировать дикий скот, когда есть домашний? — Спросил Меченый, глядя в пол.

— Что?

— Ничего. Пустой разговор, да-ори. Ты знаешь, кто такие тангры, я знаю, кто такие да-ори. Будь моя воля, извел бы оба рода под корень.

— Не сомневаюсь.