Книга Хроники ветров. Книга желаний, страница 188 – Екатерина Насута

Марек. Но ведь Марек послал Карла искать Полигон, значит, Мареку не выгодно отправлять по его следу сайв. Или это часть очередной многоходовой интриги? С него станется… Карл ненавидел, когда его использовали втихую.

Тем временем эхо боли стало слабеть, значит, бой заканчивается. Скоро сайв позовут обратно, перекроют энергию, заглушив источник. Какой из Замков рухнет? Только бы не Орлиное гнездо…

Ночь дыхнула холодом, который погасил последние искры. Степь успокаивалась.

Вальрик

Оно было неживым.

Именно это обстоятельство пугало больше всего. Вампиры испытывали эмоции, Великий Уа болел, а зверолюди умирали от нанесенных ран, сайвы же были… мертвы. Изначально, непоправимо мертвы и лишены каких-либо чувств.

Ни чувств, ни облика, ни запаха. Вальрик до конца дней своих запомнит сумасшедший бег по узким мостикам и смутные тени у ног, которые норовили вцепиться в тело, и одновременно нашептывали бесплотными голосами обещания.

"Толкни того, кто идет впереди и спасешься… ты слышишь, человек, ты нас слышишь… мы говорим с тобой… мы не убьем тебя… мы подчинимся желаниям твоим… назови имя врага и мы принесем его душу… назови город, в котором ты хотел бы править, и завтра же врата его откроются перед тобой… толкни впереди идущего, его жизнь — мелочь по сравнению с тем будущим, которое ожидает тебя"

Вальрик пытался отгородиться от голосов, кажется, он что-то кричал в ответ, а когда одна из теней вцепилась в Коннован и, похрюкивая от удовольствия, принялась пожирать ее, Вальрик совсем растерялся. А потом вдруг разозлился и от отчаяния швырнул комком горячей живой злости в тень. Сайвы отступили. Выходит, что быть сенсором не так и плохо.

Теперь, сидя у костра, Вальрик пытался применить новообретенные способности к своим путникам, получалось что-то совсем непонятное, так от Морли запахло полынью и мокрым деревом, от Селима — тягучим, весенним медом, а от Ильяса — ржавчиной…

Мокрые пятна на серой стали. Похожи на капли крови, но гораздо страшнее…

Фома пахнет валерианой, пылью и немного церковными благовониями.

Ничего не понятно.

Костер раздраженно трещал и сыпал искрами, смотреть на огонь было приятно, но исходившее от него тепло расслабляло. Не время расслабляться: вокруг степь и совершенно непонятно, в какой стороне Серые горы, не говоря уже о Лане, а у них ни лошадей, ни припасов, хорошо хоть оружие уцелело.

— Эй, князь, — окликнул Селим, — чего делать будем? Свезло как утопленникам на половодьи… ни жрать чего, ни ехать на чем… ни вообще бес его знаит, где мы тут.

— А ты помолись, — отозвался Анджей, вытирая раскровавленный нос, где только разбил. — Крест-то при тебе.

— При мне, — Селим похлопал по груди. — Таки на Бога одна надежда, на князя — другая. Чего делать-то будем, а, княже?

Этого вопроса Вальрик боялся, потому что заранее знал — ответить не сумеет. Откуда ему знать, что делать, если Вальрик понятия не имеет даже о том, где они находятся.

— Отдыхать. — После сумасшедшего бега и еще более сумасшедшего сражения с теми, кого не существует, не могло быть и речи о продолжении похода.

— А завтра?

— Завтра и посмотрим.

— Ваш благородие, — Селим переключил внимание на Коннован, та на обращение не отреагировала, видать, не приняла на себя. — Ваш благородие командирша! Ты б это, сказала чего. А то бежать, оно конечно хорошо и полезно, особливо иногда, но познать бы от кого бежали — не помешало б.