Онлайн книга «Змеиная вода»
|
— А в город? – уточнил Бекшеев. – Почему они в госпиталь не ездят. Там особой загрузки я не увидел. — Не знаю… порой – далеко. Машины-то не у всех имеются, а подвода – это коня запрячь надо. Туда-обратно… вот и день потерян. Зимой и конь заболеть может, застудиться. Летом же каждый час дорог… порой не понимают, сколь все серьезно. Колет и колет. Чего важных людей отвлекать… да и побаиваются их. Знахарка – иное дело. — Или ведьма, - не удержалась Зима. — И ведьма тоже, - Валентина нисколько не обиделась. – Заглянуть сюда, послушать… в целом справляюсь я. Травы вот сушу, собираю. Могу и рецепт выписать. Раньше выписывала, да без толку. С рецептом же до аптеки доехать надо, а там еще деньги платить. — А вам? — А мне можно яиц принести или там гуся половину, сала кусок. Это все не деньги. На деньги здешний люд скуповат. Но за сложное я не берусь. Если вижу, что серьезное дело, то в госпиталь отправляю. Записку пишу. — И как? — Беседовали мы с Людмилой… приезжала как-то, грозилась жандармерией, что, мол, людей лечу без прав и разрешений, - фыркнула Валентина. – А как дипломы мои увидела, то и успокоилась… Вот только почему-то не сказала, что ведьма из Змеевки – вовсе даже не ведьма. Она и о визите своем не говорила-то, будто его и не было. Постеснялась? — Ты травки-то пей… вообще в травах много силы, особенно если взять правильно, да заклясть. Мои отвары многих спасали… так вот… Людмила эта приезжала спрашивать, кто женщинам средство продает, чтоб выкидыш спровоцировать. На меня думала. Я поклялась, что не я это. Да и откуда у меня? Травы травами, но состав такой сделать, чтоб сработал, чтоб плод изгнал, а женщину не убил, сложно. Здесь уже концентрация важна. И учитывать надо, что вес, что состояние здоровья. Проще уж хирургически… Валентина поморщилась. — Неприятная тема. — А с чего Людмила заинтересовалась? – тема и вправду неприятная, но деваться от нее некуда, ни Бекшееву, ни Валентине. — Да… случай, как я поняла, был один. Умерла женщина… кто – не знаю. И случилось это давненько уже… вот лет пять точно, а может, и того больше. Это у Людмилы уточните, она скажет… — Спросим, - заверил Бекшеев и задал следующий вопрос. – А почему вы на Антонину не указали? Вы ведь знали… — Не знала, - жестко осекла Валентина. – Точно – не знала. Мы с Антониной чаи не пивали и случаями из практики не обменивались. Да, имелись у меня подозрения, но… этого мало. А Людочка, извините, доверия не внушила. Такая светлая наивная… все беды мира от светлых и наивных. Полезла бы со своими разбирательствами, которые никому-то не нужны… — Почему? — А кому? Вот скажите, кому будет легче? Родне покойной? Так её с этими разбирательствами на весь город ославят. И детям в спину тыкать будут, какая их матушка дрянь. Мужу её? — Другим женщинам, - Зима говорила тихо. – Тем, кто тоже решился бы… — И решился бы. И нашел бы… кого-то, кто помог бы. Или сами… девочка, поверь, если женщина не хочет рожать, она не родит. А родивши – удавит ребенка, чтоб никто не знал. Антонина сама не дура. Да, где-то просчиталась… недооценила. Но, думаешь, у меня нет личного кладбища? Все-таки она была цинична. И страшна в своем цинизме. И еще в улыбке вот такой, насмешливой. А взгляд – мертвый. И эмоций почти нет. Ей на самом деле все равно. Почти уже нет. |