Онлайн книга «Змеиная вода»
|
Полочки на стене. И на них уже не медицинские карты, а фарфоровые голубки, причем из мастерской Кузнецова, а Бекшеев знает, сколько они стоят. В огромном шкафу прячутся не только платья, но и тяжелая, огромная шуба. Во второй его части – стопки белья, причем перевязанного лентами, а стало быть, не тут шитого, но купленного в фирменных магазинах. Ниже – характерного вида коробки, в которых хранят столовый фарфор. Он и был. И столовое серебро тоже. — Знаешь, - задумчиво произнесла Зима. – Кажется, быть ведьмой – выгодное занятие. Под стопками с бельем обнаружилась еще одна коробка из-под курабье, на сей раз с золотом. Пяток монет старой чеканки, но полного веса. Клубок из цепочек, перепутавшихся намертво. Какие-то колечки, причем разных размеров. Серьги. Даже пара зубов нашлась, что заставило Бекшеева поморщиться. Зима молча вытряхнула содержимое коробочки на стол и наклонилась, впрочем, тут же разогнулась со вздохом. — Она порошок сыпала, от моли. И еще какую-то пакость… напрочь все перебило. Кольца в одну сторону. Пара кулонов – в другую. Цепочки тряхнула, но те свились змеиным комом, поэтому Зима и отложила его в сторону. Бекшеев вернулся к шкафу. А вот серебро хранилось в коробке из-под обуви, и было его куда больше. Снова кольца. Пара браслетов и весьма массивных, монеты, причем не только имперской чеканки, две сотни серебряных марок встали ровными башенками. Еще пяток рублей, но старых, если не сказать, древних. — Знаешь, - Зима отодвинула в сторону зубы. – Что-то сомневаюсь я, чтобы за мазь от спины платили этим… Бекшеев кивнул. Шкаф… Он вытащил стопку белья, переложив на кровать. Зима молча принялась перебирать простыни, и из очередной связки вынула характерного вида зеленоватую книжицу. Накопительная. И судя по отметке на последней странице, накопить Антонине Павловне удалось весьма нескромную сумму. — Интересно… Пара мятых векселей. И серая папочка на самом низу, под сизоватыми от возраста наволочками. В папке – долговые расписки. Бекшеев быстро пересчитал. Семь. Не так и много. А вот содержание весьма любопытно. И многое объясняет. Зима тоже заглянула в папку. — Стало быть, ростовщичеством занималась… если только им, - сказала она, к чему-то принюхиваясь. – Погоди… воняет, но… Она оттеснила Бекшеева от папки, и тот вернулся к шкафу, чтобы добросовестно проверить содержимое. Впрочем, ничего-то больше, не считая стопочки купюр, аккуратно завернутых в газетку, не нашел. Семьсот сорок пять рублей. И та же сумма выведена на газетке. Это ж… — Вы тут как? – в дом заглянул Тихоня и, увидав драгоценные россыпи на столе, добавил: - Ого… ничего так ведьмы живут. — Согласна, - Зима почесала нос. – Самогоном воняет… дешевым… таким… небось, и гнала. — Гнала, - согласился Тихоня. – И продавала. И в рост денег давала, под проценты. Еще торговала всякими снадобьями, но никогда в долг. — А ты… — С соседкой пообщался. Очень милая дама… только жалеет, что забор высокий больно. Видно плохо. А потому сказать точно, что ведьма творила, она не может. Но уверена, что творила. Может, младенцев чужих ела, может, порчу наводила, но наверняка… — Странно, - Зима разогнулась и огляделась. И снова принюхалась. Лицо её поплыло, меняясь. И знаком она указала в угол. Бекшеев отступил. |