Онлайн книга «Змеиная вода»
|
Бекшеев не возражал. Хотя и сомневался, что толк будет. Как-то это… прямо слишком? Да и забор вокруг дома добротный, высокий, выше человеческого роста. И калитка железная, цепью перехвачена. На цепи – замок амбарный, и тут же виднеется полоса бумаги с печатью, что, мол, опечатан вход. А вот жандармов поблизости не видно. Бекшеев ленту снял и замок потрогал. — Погоди, - Тихоня протянул ключа. – Я подумал, что понадобится. — Откуда? — Так… я там, в госпитале, вещички просмотрел. Одним глазком. Чисто чтоб понять, есть ли чего. Тогда и подумал, что ключи-то быть должны, от дома. Что куда ей без ключей-то? Вот и прихватил. Пока еще кто не прихватил. Разумно. И самому Бекшееву стоило бы сообразить, а лучше бы распорядиться… связку он принял. Ключей несколько. Пара массивных от навесных замков, и троица поменьше, из которых один – совсем крохотный, с мизинец. Ключ повернулся легко. За замком следили. А вот с цепью пришлось помучиться, в три оборота её намотали. Покойная явно не жаловала гостей, во всяком случае, незваных. Бекшеев тронул калитку. Не скрипела. За ней обнаружилась аккуратная мощеная камнем дорожка. — Давай я, - Тихоня влез вперед. – А то мало ли… Девочку бы… — А тело? — Ну да… второго пожара там не переживут… Тихоня скользнул вперед, и фигура его привычно задрожала, размываясь, теряя границы очертаний, превращая человека в тень. — Здесь красиво, - нарушила молчание Зима. – И дом свой она любила. Посмотри, чистота. И никакого огорода. Вон, пионы растут… значит, и вправду чем-то таким занималась, что огород не нужен был. — То есть? — Огороды держат не для развлечений, а чтобы экономить. Не поверишь, Бекшеев, но своя картошка с морковкой в определенной степени изрядно облегчают жизнь. А порой и не дают сдохнуть от голода, когда уж совсем край. А она вон… цветочки разводила вместо огурцов. Цветов и вправду было много. Вдоль дорожки цвели незабудки, над которыми то тут, то там поднимались кусты водосбора. Дальше виднелась полоса астр, что уже начали зацветать. У стены дома стояли огромные кусты пионов. — Стало быть, картошку и морковку она покупала. Как и лук, и огурцы с помидорами, и прочее… причем и летом, и зимой. Закатки-то делать не из чего, - Зима осматривала дом. – Богатый. Старый довольно, но при всем том дом разительно отличался от виденных ранее. Окна его прикрыты резными ставнями. Крылечко крашено и недавно, как, впрочем, и ставни, и наличники, и стены. Дверь на удивление железная. И снова амбарный замок. За дверью – тесные темные сенцы, в которых остро пахнет травами. Они и висят на протянутых по стене веревках. Пучки маленькие и большие, пышные, тощие, иные вовсе похожие на связки мышиных хвостов. — А она явно не доверяла людям. Смотри, - Зима указала на массивный засов, приваренный к двери. Открыть и закрыть его можно было лишь изнутри. И подтверждением слов Зимы стала вторая дверь, пусть не железная, но из дерева толстого, надежного. И сразу с двумя замками. — Вот даже интересно, чего она там прячет… Дом. Запах трав отступает, хотя здесь их не меньше. Дверь вела в кухню. Бекшеев отметил печь, не просто беленую, но выложенную изразцами. Половички на полу. Шкаф со стеклянной витриной. Банки и склянки. Травы на стенах. Иконы, которые меж пучками перемежались. Сразу два стола. На одном, со скатертью, прикрытый полотенцем, хлеб. Тут же – солонка и блюдо с вареными куриными яйцами. А вот второй расположился у самой печи. Он узкий и длинный, с толстыми подпорками-ногами. На нем нет скатерти, зато лежат какие-то тарелки, белые и черные. Связка свечей, потрепанная книжица-молитвенник, колода старых карт, и тут же – пара иконок, перевернутых изображением вниз. Серебряный крест. Чаша… |