Книга Змеиная вода, страница 98 – Екатерина Насута

Людочка побледнела и всхлипнула. Захар нахмурился.

— Там нашли кого-то… - заикнулся было он.

— Антонину Павловну.

— Бабу Тоню? – Людочка мигом прекратила плакать. – Она… она погибла?

— Её убили, - Бекшеев вглядывался в лица обоих. И я вот тоже смотрела. Только видела разное. Недоумение у Захара. И… облегчение?

Явное облегчение у Людочки.

Интересно.

— Боже, какой кошмар, - воскликнула она, правда, не слишком-то искренне. И слезы вот высохли. – Кто мог это сделать?!

— Понятия не имею. Выясним… - пообещал Бекшеев. – В конце концов, если не тело Стрелецкой, то тело этой женщины у нас есть. Осталось дождаться некроманта…

[1] В русской мифологии и вправду упоминается змея Гарафена (Аграфена, Македоница), что обитает на острове Буяне и охраняет черное руно. Подобно сфинксу, она задает искателю вопросы, ответив на которые верно, человек мог задать змее любой свой вопрос. И получить латырь-камень с его могуществом.

Глава 22 Гадючья нора

«А норы гады роют глубокие, зубами длинными землю ковыряя и во рту вынося. И земля сия, со змеиной слюною мешаная, многими полезными свойствами обладает. Узнать её легко, ибо при свете лунном переливается она перламутром, а если положить на монету серебряную, то и серебро очищает, делает светлым…»

«О свойствах трав и зверей, птиц и гадов, и драгоценных каменьев»

Поспать все же удалось. Точнее Бекшеев спать не собирался, так, помыться, переодеться, избавляясь от пропахшей дымом и вонью мертвецкой одежды, и просто прилег на минуту.

И провалился.

А потом вывалился, точнее открыл глаза, обнаружив, что солнце стоит высоко. И вовсе время уж к полудню близится. Рядом, в кресле, вытянув ноги, дремала Зима. Впрочем, стоило пошевелиться, и она открыла глаза.

— Доброго утра, - сказала Зима хрипловатым спросонья голосом и зевнула широко, так, что Бекшеев и сам не удержался.

— Дня уж скорее, - проворчал он. – Почему не разбудила?

— А зачем? – Зима пожала плечами и потянулась. – Тихоня проверил. Дом опечатали, охрану выставили. Морг Девочка сторожит… ну и смысл суетиться? А отдохнуть нам надо было.

Верно.

Надо. В голове вон прояснилось.

— Я тут договорилась про обед. Пойду скажу, чтоб принесли, хорошо? – Зима встала. – И Ярополк звонил. Вечером прибудет, как и договаривались.

— Отлично.

— Знаешь, - Зима остановилась у двери. – Ты никогда не думал, почему так?

— Как?

— Почему, когда мы куда-то приезжаем, там начинают умирать люди?

— С этой точки зрения – нет. Это…

— Совпадение?

— Скорее уж следствие. Хотя нашей вины в том все одно нет… ладно, я скоро.

Есть хотелось. Даже не так, есть хотелось зверски. И нога чуть тянула, но не болела, и привычное по утру ощущение окаменевших мышц прошло быстрее обычного. Бекшеев ногу размял, прошелся…

Надо собираться.

Одеваться.

И выезжать, наконец, на место, пока и вправду не умер еще кто-нибудь.

Жила Антонина Павловна Завойрюк, мещанка семидесяти трех лет от роду – а так-то и не скажешь – на самой окраине города, там, где за чередой старых заборов и заросшего бурьянами поля проглядывал лес. Синяя полоса его словно висела в воздухе, чуть прикрытая то ли туманами, то ли поднимающимся от земли испарением.

— А ведь так-то близенько, - сказал Тихоня. – Прогуляюсь я, пожалуй, до лесу, если не возражаете… ну, как дом гляну.