Онлайн книга «По волчьему следу»
|
От которого не укрылась ни тросточка, стоящая близ Бекшеева, ни худоба Тихони. Ни прищур его… — Знакомьтесь, это… — Алексей Павлович, - представился Бекшеев, но руку протягивать не стал. И этот вот понял все. Чуть склонил голову. Осклабился. – Бекшеев… — Из князей? — Из них. — Бывает, - Егорка-Василек – по отчеству прозвище дали или из-за этих вот, ярко-синих ненастоящих каких-то глаз. – А мы от купеческого ряду будем… простые люди. Только алая капля на пиджаке не позволяла поверить в эту простоту. Медаль? Да еще какая… и тошно от того, что человек, некогда награжденный, стал… кем? — Ручкаться с вами, княже, мне и вправду не след… оно-то у вас своя жизнь, у нас своя. Он двигался медленно, явно подволакивая ногу, и не издевкой, передразниванием чужой немощи. Такие вещи Бекшеев чуял. Левую руку, скукоженную, Егорка-Василек прижимал к боку. Ладонь этой руки пряталась под лайковой перчаткой. Последствия ранения? Не того ли, за которое его наградили «Кровавой Анной»? — Второе неси, - велел он подавальщице, что появилась за столом. – Водки не надо, пить не будем. Или как? — Не стоит, - Бекшеев отмечал все больше деталей. Костюм, пусть и простой с виду, но шит явно под заказ. Да и сукно не из дешевых. Пуговицы… костяные. Галстук шелковый. — Бают, вы вчера удачно съездили? – Егорка-Василек взял с общей тарелки кусок хлеба, чтобы разломить пополам. – Много… интересного привезли. — Семерых, - Бекшеев подумал и решил, что тут тайны особой нет. – Даже восьмерых. Должны были доставить из части. — Утром была машина, - подтвердил догадку Егорка-Василек. Стало быть, приглядывают. Скорее всего за мертвецкой. — Двое солдат… — Твою ж… - выругался в сторону Шапошников, правда, жевать не перестал. — Остальные? — Женщина. Мертва лет десять тому… плюс-минус пару лет. Сложно пока сказать. Возможно, числиться среди пропавших, но может и нет. Местная или нет, не скажу… надо выяснять. — Вряд ли получится. Десять лет… война уже… беспорядок был. Большой. Это Бекшеев и сам понимал. — Еще одному телу около месяца, может, удастся установить точнее… Кивок. И задумчивость. — Родинка у него была? - Егорка-Василек поднял руку и ткнул пальцем в подмышку. – От тут. Большая. И еще шрамы может? — Не знаю. Вид был… не слишком пригодный для длительного разглядывания. Понял. И ощерился, разом показав, что части зубов во рту нет. С одной стороны пустота. С другой – ровные золотые ряды. — У Мотьки племянник пропал… я ей кину, чтоб прислала кого, опознать, ежели он… — Можно установить родственную связь по крови. Егорка покачал головой. — Мотька кровь не даст. Блажная баба… боится, что порчу наведут. Но и так опознает… еще? — Еще четверо. Возможно, что не наши. С той стороны… встреча должна была быть. В начале зимы или в конце осени. В проклятой деревне… или рядом. Егорка прикрыл глаза. И стало видно, что левый глаз закрывается плохо, неправильно, будто щель остается между верхним и нижним веком. Стало быть, ранение. Еще с той, с прошлой жизни, в которой он воевал. И может, был и вправду, если не столпом общества, то просто приличным человеком. — Вот, значит, как оно… — Рассказывай, - потребовал Бекшеев, позволяя убрать тарелку с почти съеденным борщом, заменить её на новую. Гора пюре. Котлета чудовищных размеров. |