Книга По волчьему следу, страница 91 – Екатерина Насута

Я поежилась.

— Знаете, - Ярополк открыл глаза и потер. – Извините… если вдруг… сила отзывается легко, но… впечатление мы производим не самое приятное.

Ну да, когда зрачок расплывается так, что радужку вытесняет, да и сама эта радужка темная. А в белках глаз проступают кровеносные сосуды. Причем снова почему-то черные. Поневоле поверишь, что у них, со смертью повязанных, вместо крови предвечная тьма.

— Вам просто надо больше отдыхать, - Софья поднялась и принюхалась. – Кофе… я сделаю вам кофе. Вы ведь здесь живете? Рядом?

— У меня дом имеется. Но… да, большей частью здесь. У меня не убрано!

— Ничего. Я слепая. Порой в этом есть свое преимущество, - солнечно улыбнулась Софья. И решительно двинулась в сторону двери, выкрашенной в тот же, белоснежный цвет, что и стены. А потому почти от стен не отличавшейся.

— Не надо, - я покачала головой. – Если она решила что-то сделать, то сделает.

— Но ей же помощь… нужна? – он завершил фразу очень тихо.

— Нужна. Всем нам помощь нужна, - проворчала я и указала на Митрофана. – Так что с головою-то? Не так?

— С нею-то все как раз в порядке. Это я… получается, ошибся… понимаете, ощущения мертвых весьма своеобразны.

Я думаю. Тут порой от живых такие ощущения, что своеобразней некуда.

— Сам факт смерти, прекращения существования для тела размыт, а именно с телом мы обычно и имеем дело. Тут важно многое. Скажем… сохранность, в первую очередь мозга. Чем раньше покойник попадет ко мне, тем больше я могу вытащить. Этот сутки пробыл… и пусть ночь была довольно прохладной, но день-то жарким. Вот и поплыла, что плоть, что остаточные воспоминания. Да и сама смерть, повторюсь, была спокойной.

Ярополк вытащил вторую голову, которую поставил рядом с первой.

— Если позволите, я проверю кое-что…

Мы с Девочкой переглянулись и позволили. Почему бы и нет, в конце-то концов? Для хорошего человека не жалко. А еще подумалось, что в штате нам бы некромант пригодился.

Даже слегка порченный.

Мы и вправду все там слегка… подпорченные, но ничего, как-то вот работаем, пользу обществу приносим.

Со стороны это не выглядело ни жутко, ни странно. Так, замер человек, любуется будто бы. А чем уж там любуется, так меня еще когда учили, что у каждого свои представления о прекрасном. Как по мне головы нынешние куда как менее жутки, чем те женщины, в кристаллах альбита.

Я даже не знаю, извлекли ли их. Или…

Не знаю и знать не хочу.

Или все же спросить? У Бекшеева. Пусть он матушке отпишется, она-то будет в курсе.

— Другое… - с удивлением произнес Ярополк. – Хотя и он умер быстро… быстрая смерть, она разумом воспринимается далеко не сразу. Это как… порезаться чем-то очень острым. Сперва кровь будет, потом боль.

Это я понимаю.

— А вот он пил много… очень много… алкоголь мешает, - пожаловался некромант.

А сила его выплеснулась-таки ледяной волной. И заскрипело что-то в стенах, мигнула и на мгновенье вовсе погасла лампа под потолком. Но зажглась-таки снова. И ощущение, что за спиной твоей стоит она, та самая, которая рано или поздно, за каждым явится, отступило.

В отличие от желания убраться из мертвецкой куда подальше.

К слову, теперь понятно, почему санитары предпочитают держаться наверху. Если уж меня настолько пробило, то нормальным людям рядом с ним вовсе невыносимо находиться.