Книга По волчьему следу, страница 90 – Екатерина Насута

И я даже понимаю его.

— Тогда тем лучше, что не действует, - сказала я. А он кивнул, но так осторожно, будто не способный до конца поверить, что этакое возможно.

На Софию поглядел.

И та кивнула, подтверждая, что тоже не сказать, чтобы восприимчива.

— Так чего с покойниками-то? – я поняла, что еще немного и застрянем тут куда как надолго. – И с головами…

Голов я до сих пор не видела.

Ярополк задумался, повернулся спиной к нам и лицом к камерам. Свет, яркий над столами, чуть дальше был приглушен, а потому серебристые дверцы, отделявшие покойников от живых, терялись в полумраке.

— С голов начинайте, - решилась я. – Кто там первый?

— Митрошка, - Ярополк подошел к стене. А высокая. И камеры идут в три ряда. Явно не для госпиталя строились. Остались с прежних времен? Или же возводились под какие-то ныне не ясные городские нужды? – Митрофан Музин.

Дверца отворилась бесшумно. И потянуло холодом, точнее силой, запертой за этой вот, металлом укрытою, дверцей. Ярополк же вытащил коробку, которую и поставил на стол, чтобы вернуться за другой.

И за третьей.

— Я их рядышком держу, - пояснил он. – Так… компактней.

С этим я не могла не согласиться.

— И что скажешь?

— Смерть наступила… в отчете там, будет, я писал. Он тут вон сколько лежит, так что с датами проще… но если навскидку, то за сутки до того, как голова попала ко мне. Плюс-минус час.

То, что при морге нынешнем состоял всамделишний некромант, нам повезло. Эти со смертью на короткой ноге. И рассказать про покойника могут многое.

Ярополк вытащил голову из ящика и поставил на стол.

Голова как голова. Чутка заиндивелая, но в остальном вид вполне приличный, если можно так выразиться. Ни повреждений видимых, ни следов разложения.

Отличная, в общем, голова.

— Умер он быстро. Я бы сказал, без боли… - Ярополк осторожно убрал прядку длинных волос, которая упала на лицо.

А потерпевший совсем молодой паренек. Лет двадцать, судя по роже.

— А причина смерти?

— Сложно… - он чуть поморщился и вздохнул. – Мне бы тело…

— Мне бы тоже, - разделила я некромантскую печаль.

— Так-то на ощущениях только если… говорю же, быстро умер. Думаю, даже понять ничего не успел.

И как-то вот не вяжется это с прочими зверствами.

Зачем уродовать труп?

— Голову отделяли уже мертвому, - он повернул её на бок. – Видите? Кости не окрашены. Более того, такое вот…

Он щелкнул пальцами.

— Крови мало.

— Стекла?

— Оно-то да, должно бы, да… не настолько. Ткани почти полностью обескровлены. Причем интересно, что в глазах… в глазных яблоках, вот, сейчас покажу…

— Не стоит! – остановила я рвение. – Я на слово поверю.

— …лопнувшие сосуды. И локусы с застоявшейся кровью.

— Как если бы его подвесили вниз головой?

— Пожалуй, - Ярополк задумался, но ненадолго. – Да, именно… подвесили и…

— Спустили кровь?

— Да, - это он произнес уверенней. – Причем сделали это, когда сердце еще билось. Хотя, конечно, несколько противоречит… если сердце билось и он был жив…

Он поглядел на жертву задумчиво.

— Он должен был бы испытывать страх. Или ярость. Или какие-то эмоции. В любом случае, не было бы этого ощущения… покоя?

Ярополк качнулся.

Прикрыл глаза.

Да и замер.

Сила, его окружавшая, клубилась. Расползалась. И пусть я к ней была не слишком-то чувствительна, но приятного мало. Да, не давит, но вот такое… сомнительное удовольствие касаться. Могильный холод? Хорошее выражение. Холодом по ногам и потянуло. Могильным. Или вроде того.