Книга По волчьему следу, страница 82 – Екатерина Насута

Мертвым скорбь.

Живым – жизнь. Тем паче потом и закрутилось. Переезд. Петербург. Обустройство… дело очередное, а потом новое и еще одно.

— Насколько все… плохо?

Она бы не заговорила, если бы было хорошо.

— Сложно сказать. И плохо ли, - Софья снова ломает сушку, но не ест, а выкладывает кусочки на стол. – На самом деле я не уверена. Я ведь тогда, на войне, тоже… сорвалась… вычерпалась. Не знаю, как правильно. И с головой… болела-болела зверски. Ничего не помогало, даже морфий. Полагаю, там что-то да повредилось.

Она коснулась головы.

— С блоком легче стало… после… переезда боли вернулись. Сперва такие вот… на погоду. Знаешь, бывает?

— Знаю.

И вправду знаю. У моей бывшей свекрови именно такие и приключались, на перемену погоды. И главное, задолго до того начинались, как об этой перемене по радио извещали. Так что не притворялась.

— И не сказать, чтобы сильные…

— Почему молчала?

— Так… просто… как-то оно… все куда сильнее пострадали. И ты. И Медведь… и остальные тоже. А у меня просто голова побаливать начала.

— Дать бы тебе по этой голове. И тебе, и Бекшееву…

— Выйдешь за него замуж?

— Что? – порой извивы Софьиной мысли ставили меня в тупик. – Да он не предлагал… и вообще… ты же знаешь, что мы даже не любовники.

— Сожалеешь?

— Не знаю, - Софье врать бесполезно, да и какой смысл врать, если можно просто попросить не лезть не в свое дело. Она не станет цепляться. – Я как-то… не думала. Да и вообще… мы работаем вместе. Получается неплохо. А любовники – это уже личные отношения.

А личные отношения способны любое хорошее дело испоганить. Вслух не скажу, но Софья и так поймет.

— Вы оба смешные… но расклад, если хочешь знать…

— Не хочу.

Смеется. Заливисто так. А на часах – четверть пятого. Нормальные люди спят в это время, а не всякое тут обсуждают.

— Так что там с блоком, - возвращаюсь к тому, что меня действительно волнует.

— Надо бы к менталисту обратиться… чтобы посмотрел, - Софья чуть морщится. – Боли приходят, но… не такие. Не мучительные, и не выматывающие. Я даже аспирин не всегда принимаю, потому как порой хватает просто полежать. А кроме них… я как-то попробовала просчитать вероятности. Полноценно.

— Не вышло?

— Тогда голова разболелась так, что… и главное, впустую.

— Тогда с чего ты решила, что блок слетел?

— Расклады. И вещи. Я стала видеть их куда яснее. Почти так же ясно, как видела раньше вероятности. Я… даже судьбу могу… в какой-то мере. В ближайшей перспективе.

— Кому говорила?

— Никому. Стараюсь писать, как раньше…

— Менталист?

Легкое пожатие плечами. Ясно. Она не хочет. Если блок спал, то её или привлекут к службе, что Софье совершенно точно не нужно, или поставят новый.

Для её же безопасности.

— Признаков нет?

— Того, что я начала сходить с ума? – уточнила Софья. – Нет. Или я не вижу. Безумие, оно ведь всегда начинается с малого. И вот…

Палец её скользнул по столу, мимо разломанных кусочков сушек.

— …начинаешь думать, не оно ли? И пытаешься уловить… эхо… смерти… или иного чего-то. Что поможет.

Не сойти с ума.

Все провидцы рано или поздно сходят с ума. Проклятый дар. Опасный для носителя. Но такой нужный… и еще вдруг вспомнились те пакеты, с розовым невесомым порошком, что оставался на пальцах. Способен ли этот порошок пробудить уснувший дар?