Книга По волчьему следу, страница 121 – Екатерина Насута

— Как?

Васька все-таки лизнул петушка.

— Да… обыкновенно. Я ходил глядеть. У них в старом овраге нора. Но я туда не полез. Так… издали. И костей им кинул. Ну, с дома… Анька потом ругалась, но не сильно. Тоже понимает… прежде-то, говорила, что волки этих… ну, из деревни… слухали. И порядок был. А я подумал, что если их, то и меня тоже послухают. Чем я хуже-то?

— Ничем, - губы дрогнули, но я удержала лицо серьезным.

Да и то…

Мальчишка.

И как ему объяснить про богов? Про капище? Про обряды, которые… что? Силой наделяют? Или же дают власть над зверьем, как полагали некоторые? Про кровь? Про то, что дети Волоха, они с живым связаны. А он – просто человек.

Обыкновенный.

Наверняка, крещеный и в церковь заглядывающий. И потому для волков он своим не станет.

— Больше не лезь только, - попросила я.

— Так и Анька сказала… и Генрих. Он тоже баил, что там-то у людей сила была. Особая. Что мечены они были богом. Потому немцы всех язычников и извели. Ну, сразу… чтоб они, стало быть, тайн своих прочим не открыли. Только и без этих тайн победили же ж, - петуху он откусил голову и, зажмурившись, захрустел сахаром.

А я подумала, что разве так можно с леденцами-то? Их надо неспешно есть, смакуя каждый кусок. А он вот…

Хотя мысль интересная.

Не в том плане, что немцы нас так уж боялись. Кого бояться-то? Язычников и без того в Империи осталось немного. Осколки старой веры, уцелевшие, кажется, чудом. И жили-то мы общинами, деревнями и деревеньками… и какие там секреты? То есть, какие-то были, несомненно, но такие ли, что способны переломить ход войны?

Сомневаюсь.

Скорее уж… мы и им казались чуждыми. А может, просто, выселенные к самым границам империи, просто попали под удар.

— А ты, значит, гуляешь? – я отогнала мысли, которые изрядно подпортили вкус петушка.

— Не-а. Мне ваш задание дал, - Васька встрепенулся и огляделся растерянно. – А я его едва не потерял… заболтался…

— Кого?

— Этого вашего. Мордатого. Во, - Васька надул щеки.

— Туржина?

— Ага. Велено приглядывать, но на глаза не попадаться.

Интересно, с чего бы. Хотя…

— Поругалися они, - доверительно произнес Васька. – Я сейчас.

И исчез в толпе. А тоже любопытно, день-то будний, но народу на рынке хватает. Кто вон за яйцами пришел, кто за мясом или рыбою.

— Нормально, - Васька вынырнул с другой стороны. – Пьет он. Туточки…

Идиот. Что еще скажешь.

— А хотите… - Васькины глаза загорелись. – Я вас с сестрой познакомлю?

Не то, чтобы мне так уж хотелось. Но я кивнула.

Отчего бы и нет?

Глава 28 Баламут

«Иная гончая, пусть и хороших кровей, бывает на диво бестолкова. Метлива, суетлива, неспособна встать на след и держать его. Она носится, подает голос попусту, и тем самым зачастую путает иных собак. И не зря такую от в народе прозывают баламутом»

«Охотничьи записки графа Острожского о собаках, выборе их и воспитании»

Ресторация занимала почти весь этаж весьма солидного сооружения. Вывеска на нем гласила, что Бекшеев имеет честь лицезреть гостиницу «Метрополь». И ресторация при ней носила такое же название. Правда, на том всякое сходство со столичным «Метрополем» и заканчивалось.

Ни тебе швейцара в ливрее.

Ни мраморного пола с мраморными же колоннами. Ни услужливого полового, который принял бы гостей, чтобы препроводить их к столику, заодно уж перечисливши сегодняшнее меню.