Книга Смерть ничего не решает, страница 130 – Евгений Данилов, Екатерина Насута

Провокатор, гребаный провокатор, который хочет выбить полное признание. Не дождется.

— И в настоящий момент я просто объясняю ситуацию. А для пущего понимания скажу: весь этот ящериный прожект вошел в ту стадию, когда вы ему уже не нужны. Сформирована группа особей для продолжения селекционных работ, а также группа для дрессировки и полевой обкатки. И там, и там вы — лишний. А вне дела вы вообще опасны. И кхарнец, и осведомлены не в меру. Ыйрам не оставит неприбранным такого грубого следа.

До чего дряная ситуация. Неужели — всё? Показалось, или голем слегка сдвинулся? Убьет? Да сейчас не только голем, Турана и ребенок прикончит. И тот же Ирджин, такой многословный, когда надоест говорить, возьмет со стола нож с узким лезвием и полоснет по горлу.

— Я предлагаю вам спасение. Официально предоставлю протекцию и аргументы, докажу вашу необходимость для развития научной стороны проекта, которую курирует именно наше ведомство. Солгу, конечно, но вы будете жить. Но только, если уберетесь отсюда вместе со мной.

Эта четырехрукая махина точно дергается. Иногда даже можно расслышать тихий скрип шестеренок и поршней. Или это кажется? А плевать. Все равно Туран ничего не чувствует, так что пусть добивают. Вся эта страна — одна сплошная агония. Не так, так эдак, но результат один.

— Туран, мы поможем вам. А вы поможете нам. Решайтесь. Иначе через два дня я оставлю вас в чудесном обществе Куны и Ыйрама. Едете со мной? Отвечайте, язык уже должен слушаться.

— Я не могу уехать сейчас. — Собственный голос показался еще более чуждым, чем Ирджинов. Кругляш сбился набок, невидимые заусенцы вошли в десну. Кажется, разодрали до крови.

А Ирджин, выслушав ответ, лишь руками развел.

— Понимаю, очень хорошо понимаю. Именно потому, что я догадываюсь, кто вы и для чего прибыли — мы и беседуем. Вы ведь должны были отравить всех животных примерно в это время? Саботировать опасный для Кхарна проект, так? Что ж, проблемы не вижу. Мы способны тихо и планомерно похоронить эту идиотскую затею изнутри. Не выведется следующее поколение щурков или выведутся слабые уродцы, нынешние же ящеры вдруг примутся хворать, а то и вовсе передо́хнут от какой-нибудь простецкой заразы. Возможностей у нас больше, решайтесь. Либо я, либо Ыйрам, здравствующие сцерхи и вовсе не здравствующий Туран. Сейчас я отпущу вас, но учтите — вы на грани. Любое неосторожное движение, и вы летите в пропасть.

Муравьиные львы разбрасывают камни, сбивая жертву с ног.

Снова мелькнул трезубец. На этот раз он коснулся груди через вырез куртки, а следом — спины. Туран несколько мгновений раздумывал, не вцепится ли зубами в смуглую масляно лоснящуюся Ирджинову шею, когда тот чуть приобнял его, чтобы добраться до хребта. Но кусать не стал.

— Придется немного полежать. А я как раз успею приготовить кое-что.

И снова колет, но уже все тело от ключиц до кончиков пальцев. Кажется, что даже ногти чешутся. Когда зуд стал невыносим, Туран сам смог перевернуться на живот, встать на четвереньки, а после и забраться на низкий диван. Тело по-прежнему было мягким и чужим.

Но главное, что вообще было. Еще бы голем убрался. Но нет, он стоит, опираясь на массивные нижние лапы, разведя две пары верхних, словно раздумывая — а не заключить ли Турана в объятья, для пущей так сказать надежности.