Книга Смерть ничего не решает, страница 133 – Евгений Данилов, Екатерина Насута

У дальней стены сливалась с тенью металлическая туша голема. Он припал к земле, опираясь на все шесть конечностей, каждую из которых обхватывали кандалы. Двое мастеровых продолжали опутывать механома цепями. Делали они это с нарочитой осторожностью, не особо скрывая страх. Впрочем, того, кто находился на расстоянии вытянутой руки от голема, они явно боялись еще больше. Желтоглазая. Как она сюда попала? И зачем?

Сцерха часто моргала. Горловой мешок ее то раздувался так, что между чешуями показывалась плотная серая шкура, то опадал, собираясь крупными складками. Выскользнувшие из пазух когти впились в деревянный стол, однако это было все, что сцерха могла сделать: ее надежно удерживала конструкция из гнутых трубок, цепей и ремней. Вдоль хребта протянулась стальная струна, на которой повисли несколько стеклянных емкостей.

Уравновесив-таки шары, кам Улла склонился над массивным коробом.

— Любопытный процесс, не правда ли? — Мэтр Аттонио коснулся листа, проведя очередную кривую линию. — К слову, мне доводилось слышать о перспективах данного направления… Мой дорогой друг, хан-кам Кырым, возлагает на него изрядные надежды.

— Увы, увы, — откликнулся Ирджин, — довольно часто желаемая цель находится куда дальше, чем это видится изначально. Улла, поторопись.

Толстяк кивнул, но движения его были по-прежнему медлительны, точно он пребывал в состоянии дремоты. Но вместе с тем Улла довольно ловко крепил к телу голема пустотелые трубки, запечатывая стыки воском.

— Обратите внимание на десятую и одиннадцатую пары. Куда вы суете?! У вас, что ли, руки дрожат? Тогда какой вы, к демонам, кам? Кто вас, таких, вообще…

Ирджин оттеснил помощника и сам склонился над големом.

— Инструмент приготовьте, должна же и от вас хоть какая-то польза быть.

На лице Уллы на миг отразилось раздражение, но тут же исчезло. И, повернувшись к столику, он принялся с прежней методичностью перебирать инструмент.

— Туран, а вам когда-нибудь доводилось присутствовать при хирургических операциях? — поинтересовался мэтр Аттонио, откладывая в сторону готовый набросок.

— Нет.

— Весьма познавательно. Я некогда много времени уделял лабораториям: как можно рисовать или же, упаси Всевидящий, оценивать внешнее, не зная того, что находится внутри? И не могли бы вы, мой друг, повернуться, да, вот так, редко когда выпадает запечатлеть столь искреннее удивление с не менее искренним отвращением.

— Итак, господа, приступим, — перебил излияния мэтра Ирджин. — Туран, станьте рядом с ней. Погладьте, успокойте, насколько возможно.

Туран подошел, положил руку на морду, провел по переносице, ощущая, как чешуя царапает ладонь. Пожалуй, это единственное, что он ощущал в данный момент.

— Она потом погибнет? — поинтересовался Куна.

— Интересный вопрос. После драки с Красной у данной особи переломаны ребра и грудина, травмирован позвоночник, а также имеется подозрение на продольную трещину левой бедренной кости. — Ирджин, приблизившись к столу со сцерхой, коснулся одной из емкостей, взбаламутив содержимое. — Это не считая внутреннего кровотечения. Собственно, она уже мертва, многоуважаемый Куна, пусть, благодаря эману, и выглядит живой.

Теплой, даже горячей. Дышит, смотрит, понимает. Сцерхи — они умные.

— И если бы я поторопился, у меня было бы два объекта. Хотя резервуар лишь один.