Онлайн книга «Смерть ничего не решает»
|
Звуки здесь искажались. Некоторые, к примеру, лязг кованых сапог стражи, следовавшей за Ырхызом, разносились далеко вперед, заполняя пустоту коридоров. Другие — потрескивание пламени, шорох одежд, робкие шажочки слуг, что торопливо жались к стенам, — гасли, едва рождаясь. Третьи — то ли шелест заплутавшего ветра, то ли шепоток голосов — оставались где-то на грани слуха, присутствуя, но не позволяя быть узнанными. Люди попадались редко, встречаясь, раскланивались, бросали вежливые слова приветствия, на которые Ырхыз отвечал словами столь же вежливыми и ничего не значащими, а то и просто кивками. Гораздо больше несли взгляды. Удивленные, встревоженные, любопытствующие. Для этих существ она, Элья-Элы — животное и место ее в зверинце. Но Ырхыз нарушил правила. Ему нравится их злить, в этом все дело. Постепенно Элья привыкла и к коридорам, и ко взглядам, и к собственному наряду: светлой робе, обернутой вокруг тела несколько раз. Хорошо выделанная шерсть отлично грела и почти не кололась, хотя склана предпочла бы все же какую-то нижнюю рубашку. — Не положено, — так сказал Ырхыз. Он же расплел ей волосы — еще одна часть еще одного обычая наир — и теперь, на ходу, продолжал наставлять: — Поменьше говори, побольше слушай. И не вздумай рассуждать о Всевидящем, как бы тебя не втягивал в разговоры Вайхе. Ну да я его предупреждал, но кто харусов знает? Очищение — это важно, Элы. Только после него у тебя появится полное право быть в замке и рядом со мной. А главное — смотреть на меня, когда я сплю. — А все это время?.. — Кое о чем Урлак позаботился. Понорок понорков хранит твой символ и отпечатки. И харусы сказали над ними нужные слова. Почти пришли. Главное, Элы, не бойся. Я уверен — демоны тебя не тронут. Они пересекли колоннаду и, оставив в ней охрану, вышли во внутренний двор, вымощенный огромными плитами. В центре его возвышалась огромная башня-столб, завалившаяся на бок и подхваченная десятками рук-подпорок. На задней части двора виднелись остатки столпов из черного камня, несколько башенок поменьше и какие-то статуи, возле одной из которых выстроились полукругом с дюжину женщин в одинаковых, темно-зеленых одеждах. Они раскачивались и пели, громко, заунывно, так, что и слов не различить. — Проклятье, — выдохнул Ырхыз, глядя в сторону женщин с откровенным раздражением. — Наша матушка изволили… надо же какое совпадение. Смотри, сейчас увидишь. Строй разомкнулся, ненадолго, но Элья разглядела крохотную фигурку в бирюзовом наряде, бережно держащую на руках ребенка. — Каганари Уми и наш младший брат. Жаль, что церемония окончена, я бы хотел засвидетельствовать почтение. Сейчас сбегут. Они и вправду ушли, спешно, словно силясь избежать неприятной встречи. Заметили? Наверняка. Ырхыза сложно не заметить. — А… — Свита, — пояснил тегин. — Идем. — А… — А мне свита без надобности. Идем! Вайхе и так заждался. Под одной из опор на широкой скамье сидел мужчина в стеганом халате. Перебирая длинную нить из черных и белых бусин, он отрешенно взирал на мир сквозь запотевшие стекла окуляров. — Кхм, — прочистил горло тегин, останавливаясь за несколько шагов. Глаза харуса вдруг необъяснимо мигнули и словно провернулись в глазницах, оборачиваясь обратной стороной с блестящими белками и живыми черными зрачками. |