Книга Смерть ничего не решает, страница 103 – Евгений Данилов, Екатерина Насута

— Ну надо же! — мэтр Аттонио хлопнул в ладоши. — Признаюсь, отсюда он выглядит внушительно, куда более внушительно, чем сверху.

— Она.

— Даже так? Как мило.

— Эй, кашлюн, спусти ее с привязи! — крикнул сверху Куна и склонился, опершись на перила. — Давай, ты знаешь, что делать.

Красная вертелась рядом, то привставая и касаясь мордой уха, то припадая к земле и щелкая зубастой пастью.

— Туран, вы бы и вправду поторопились. Откладывать неизбежное не только глупо, но и болезненно.

— Г-господин! Умоляю вас, добрый господин! Не надо! Милостью Всевидящего!

Замок открылся легко, цепь выскользнула из рук, но сцерха осталась на месте. Не будет она нападать. Сама — точно не будет, хоть и рвет свиней да родичей. А человека не умеет. Пока не умеет, и надо научить. Она привыкла, что Туран учит. Она послушная.

Если за горло сразу возьмет или шею сломает, то это не больно… Наверное… Как объяснить, чтоб убивала не больно? Как объяснить, что вообще нужно убивать?

— Давай, — прикрикнул Куна. — Или ты думал, что тебе просто так платят?

— Давай, — повторил Туран и, ухватив Красную за ошейник, потянул к людям. Мэтр Аттонио благоразумно начал отодвигаться от приговоренного. Охотник же оскалился, перестал бесцельно махать оружием, упер древко в землю и теперь медленно выцеливал острием точку на горле сцерхи.

— Убей. — Слово застряло и выбралось сдавленным сипом. Туран облизал губы и заговорил громче, переходя на крик. — Убей! Ты же понимаешь? Конечно, ты хорошая девочка… Нужно убить. Желтоглазая, это почти Желтоглазая! Убей. Слышишь, мать твою! Убей!

Она рванула вперед, опрокинув Турана на снег. Руки полоснуло болью — острый край ошейника содрал кожу с ладоней, по спине перетянуло хвостом, а в полупяди от головы мелькнули когти.

— Уйдиии!

Туран откатился в сторону и вскочил на ноги, но увидел лишь тушу, подмявшую под себя человека, и отлетевший протазан. Крики сменились хрустом и чавканьем. Сцерха придавливала тело лапой, ухватывала покрепче и резко дергала шеей, норовя оторвать кусок, после чего закидывала башку и судорожными толчками проглатывала добычу.

— Туран, отзовите ее, — проскрипел мэтр. — Мне кажется, уже и Куне достаточно.

Сволочи. Какие же они все сволочи. Эта страна не имеет права на существование! Убить ее будет правильно. Жаль, что нельзя одним ударом убить страну.

Туран попытался поймать кровящими руками цепь. Его мутило от ненависти ко всем, включая Куну, мэтра Аттонио, Красную и того незадачливого мужичка, который не мог подохнуть тихо.

Рывок. Рычание. Сердитый взгляд и холодный укол — а вдруг да не узнает? Узнала и, раззявив пасть, нервно замяукала, выгнула шею, на которой виднелся глубокий порез.

— Успокойся. — Голос был сиплый и совершенно чужой. — Ты все правильно сделала, так и надо. Так и надо. Так им всем и надо.

Вечером этого же дня, уже в поместье, Красная подралась с Желтоглазой. То ли сама полезла, распаленная утренней схваткой, то ли наоборот, раздразнила запахом крови давнюю соперницу. В результате — разнесенные клетки, две израненные сцерхи и орущие друг на друга Ыйрам с Куной.

Туран же, получив порцию нагоняев, лежал в холодной комнате и баюкал израненные руки. Периодически он криво улыбался в потолок, тихо пофыркивал и начинал беззвучно шевелить губами, будто разговаривал с кем-то, но скоро обрывал себя на полуслове и снова кривился.