Онлайн книга «Черный принц»
|
Кейрен чувствует себя настоящим. Он действительно возвращается домой, но… как скоро дом этот станет чужим? Останутся визиты на час или полтора, порой у него получится задержаться дольше, но времени все равно будет не хватать. Трещина, расползающаяся между ними. Смятая постель. Его подарки откупом за ее боль. А ведь будет больно, и Кейрен ничего не сможет сделать, чтобы стало немного легче. Как долго это продлится? Месяц? Год? Пока она не найдет кого-то, кто даст ей больше Кейрена. И сама мысль об этом показалась настолько дикой, невозможной, что он зарычал. Щенок бестолковый. Ничего не изменить. Не исправить. — Кейрен? – Отец достал бутылку из тайника и, проведя по страницам пальцем, хмыкнул. Кажется, матушка вновь несколько перестаралась с уборкой. – Выпьешь? — Да нет, спасибо. Все хорошо. Ложь. Плохо. Никогда еще не было настолько плохо. В груди саднит, и тянет сунуть руку под пиджак, под рубашку, убедиться, что дыра под сердцем просто-напросто привиделась. Притерпится. Как-нибудь… может, повезет, и боль утихнет. В конце концов, пора взрослеть, а роман… у него и прежде случались романы. Этот ничем не отличается от прочих. Надо лишь убедить себя. — Я пойду? – Кейрен встал. — Иди. Скажи матушке, что я немного занят… Из-под серебряной горы-чернильницы появилась серебряная же стопка. — Конечно, – получилось улыбнуться. Но отец все равно смотрел как-то странно. – Все хорошо. Я не наделаю глупостей… …тянет. Взять Таннис и плюнуть на все: на работу, на отца с его планами, матушку и собственную невесту, которая ждет его завтра. Убраться за Перевал. Райдо не откажет, поймет, он ведь сам… и работа какая-никакая сыщется. Дом. Нельзя. Есть долг. И обязательства перед короной, городом и собственным родом. А боль… со временем уйдет. Надо просто жить. Он жил этим вечером и следующим утром. По инерции, улыбался чужой улыбкой, шутил, кажется, про себя подбирая подходящие слова, а они не подбирались, оседали на языке горечью несказанных фраз. — Она очень милая девочка. – Леди Сольвейг выглядела совершенно счастливой. Что ж, хоть кто-то… — Да, матушка. — Уверена, что вы найдете общий язык… В ее руках пяльцы и игла, которая порхает, пробивая шелк, тянет за собой цветной хвост нити. Стежок к стежку, вырисовывается новое полотно. У матушки получаются вышивки удивительной красоты. А Таннис это занятие злит. Она учится. Забирается в кресло с ногами, расправляет ткань, которую вроде бы очень аккуратно натягивает на основу, но ткань все равно морщит. Нитки путаются, а стежки получаются неровными. И Таннис снова и снова разбирает наметившуюся было вышивку, ругаясь вполголоса. — Вот увидишь, я сумею. – Она перехватывает нитку зубами, позабыв, что в шкатулке есть ножнички… Выдохнуть. И подать леди Сольвейг бокал с ежевичным морсом, ответив: — Конечно, матушка. Помолвка – это еще не свадьба, договор подписан, но… останется несколько месяцев. А дальше – как-нибудь… …его невеста, Люта из рода Зеленой Сурьмы, приняла букет – матушка лично его составила – с церемонным поклоном. Она была красива. Наверное. Идеальна. Правильный овал лица, правильные черты его и правильное же платье, в меру подчеркивающее достоинства утомительно правильной фигуры. Кейрен готов был поклясться, что талия Люты ужата до требуемых шестнадцати дюймов, а прическа всецело соответствует требованиям моды. |