Онлайн книга «Черный принц»
|
Армии не хватит. …и пойдут ли люди против людей? …вынужденное отступление за Перевал… временное, но люди сумеют воспользоваться временем, особенно если во главе станет кто-то достаточно наглый. Амбициозный. И готовый рискнуть. Проклятье… кто утопит город в огне? Тот, кто выстроит на месте его другой, принадлежащий людям. Кейрен встал и сел. Прошелся вдоль решетки, ощупывая каждый прут. Он прислушивался к пленке ржавчины, их покрывавшей, к трещинам и выбоинам, к камню, в который прутья уходили, к тяжелым набрякшим петлям… и замку. …Шеффолк держит Рига за безумного гения, но карманного, послушного. Задумывается ли о мотивах? Конечно, он далеко не мечтатель и Рига проверял не раз, не два… …Ригу не нужны взрывы. А вот возможность… реальная возможность, чтобы город повис на волоске… и спасти. Красивый широкий жест, который ему самому кажется единственным шансом привлечь к себе внимание. Стать героем. Идиот… Шеффолк же видит… умен для человека? Да, умен, и недооценивать не стоит… нашел ведь подход к старухе, прижился, притворился герцогом… карьера для мальчишки из подворотни. Выбираться надо. Сколько еще осталось? День? Два? И в каменном мешке чувство времени подводит. Кейрен кружит по камере, спотыкаясь о мертвецов. Лучше не думать о том, что и сам он когда-нибудь станет этаким… своеобразным украшением. Проклятье! От пинка решетка звенит… а в карманах мертвеца пусто. Не совсем, но – пара монет, заросших не то грязью, не то жиром, – Кейрен ратовал за грязь – дрянная добыча… кусок бумаги, которая расползается под пальцами. И носовой платок… а у женщины и того меньше. Кошеля на поясе нет… и ридикюль дама, надо полагать, в другом месте забыла. Прикасаться мерзко. Нет, не страшно, но сама ткань, мнущаяся под пальцами, сохраняющая форму, будто пропитанная воском, неприятна… ткань. Пропитанная воском. Безумие? Но почему бы не попробовать. И Кейрен, захватив подол платья, рванул. Ткань расходилась беззвучно, оставляя на пальцах жирный налет. Полосу Кейрен свернул и, зажав между коленями, накрыл руками. Левая саднила, и стоило потянуться к жиле, как свежий ожог полоснуло болью. Вот сволочь… …и кто знает об этом его изобретении? Гений ненормальный, чтоб его… Вдох и выдох. Расслабиться, пусть и колени свело судорогой. Снова вдох. И на выдохе, медленно, перегоняя силу в пальцы, которые почти и не ощущаются. Это нормально, это пройдет. Главное – не отвлекаться. Сердце бьется в ритме жилы… и та близка, тянет живое железо. Нельзя. Не так. Пальцы раскаляются, и кажется, пахнет паленой шкурой. Вечно у него все не так как надо. Но ткань вспыхивает, сразу и резко. Беловатый огонь трещит. И Кейрен, выронив жгут, торопливо поддел его ногой. Со светом жить стало веселей. Вот только мертвецы скалились вовсе не дружелюбно. — Вам ведь все равно, леди. – Кейрен продолжил рвать платье на полосы: все же ткань горела быстро. – А мне отсюда выбираться надо. Труп покачивался, и голова кренилась вправо, с трудом удерживаясь на иссохших связках. Почему-то Кейрену было неприятно от мысли, что голова эта, оторвавшись, покатится по полу. И он, стиснув зубы, придержал ее. — Вы уж… Пальцы наткнулись на что-то твердое в волосах. Шпильки! Какой же он идиот! — Благодарю вас, леди, от всей души. – Он высвобождал шпильки осторожно, опасаясь, что время и сырость истончили металл. |