Книга Черный принц, страница 228 – Екатерина Насута

— Прости, времени у меня много…

…но оно уходит, выгорает, наполняя комнатушку дымом. И однажды закончится, оставив Кейрена наедине с мертвецами. А потом мир рухнет, потому что только безумный гений может считать себя умнее прочих.

— Итак, полагаю, Ригер заигрался. В прямом смысле слова. Он задолжал весьма серьезным людям, а те потребовали вернуть долг вовсе не деньгами.

Медленный кивок.

— А ты не так и туп, как кажешься.

— Благодарю. – Кейрен поскреб лодыжку. Плотные носки съехали, и шерстяные брючины были чересчур велики. – Он пришел к тебе? Или ты понял, что он вляпался в неприятности?

— Какая разница?

— Никакой. Но думаю, второй вариант. Ты хорошо изучил братца… почему просто не сдал?

Пожатие плечами.

— Предателей не любят, даже если они работают во благо хозяина. – Риг шевелил пальцами, перегоняя с одного на другой серебряную искру заряда. – А меня сочли бы именно предателем. Поблагодарили бы, да, но за спиной стали бы шептаться… избавились бы при первом удобном случае.

— Понятно.

— Да и, ты прав, мне было любопытно посмотреть, чем все кончится.

— И когда любопытство подвигло к действию?

— Когда Ригер попросил о помощи. Он ведь был ничтожеством, любил прихвастнуть, а как до дела дошло, оказалось, что сам он – ноль полнейший. О да, он соловьем разливался… взаимопомощь, родственные узы… забыл, что некогда на эти родственные узы плевал. Но я помог… мне было несложно.

— И познакомились с Шеффолком.

— Он со мной, – поправил Риг, и искра замерла на мизинце. Кейрен смотрел на нее, прикидывая расстояние от мизинца до решетки.

Шаг? Два от силы… и хватит, чтобы поймать удар.

— Страшно?

— Страшно, – не стал отрицать Кейрен. – Я живой. Мне не нравится, когда мне больно делают. Я, можно сказать, категорически против негуманных методов…

Риг засмеялся неожиданно басовитым рваным смехом.

— Забавный ты, – сказал он, вытирая глаза ладонью. – Я и не предполагал, что настолько… не бойся, я не садист. Я не причиняю боль без нужды.

— Рад слышать.

Искра дрожала, кренилась, то почти сливаясь с серебром, то вдруг вспыхивая. И Риг с явным интересом наблюдал и за ней, и за Кейреном.

— Значит, у тебя имелась очень важная причина убить… сколько там погибло при взрывах?

— Понятия не имею.

— Не считал?

— Эти данные не представляли интереса.

Риг сжал пальцы, и искра погасла.

— Любой эксперимент сопряжен с затратами, материальными, времени…

— То есть те люди для тебя затраты?

— Пожалуй что так. И ты верно выразился. Люди. Какое мне дело до людей? Их много, и с каждым годом становится все больше. А жизненное пространство, если ты, любитель альтернативных работ, читал труд достопочтенного доктора Мальтуса, ограничено. Не читал?

— Увы, – развел руками Кейрен. – Но обещаю при первой же возможности наверстать упущенное.

Блеснули отраженным светом очочки, которые Риг достал и водрузил на нос – а ведь стекла простые, и нет у него никаких проблем со зрением, но есть желание выглядеть умнее.

— Не хотелось бы разочаровывать, но вряд ли такая возможность представится. Ты же понимаешь…

— Конечно, понимаю. – Ноги затекли и плечи тоже, и Кейрен, покачнувшись, все же решился и сел на пол. Расстояние между прутьями позволило высунуть ноги, и Кейрен шевелил ступнями, разгоняя кровь. Риг же настороженно наблюдал за движением.