Онлайн книга «Черный принц»
|
— Спасибо. — Пожалуйста. Странно думать, что Оден мог бы стать ее мужем. И Кэри искоса разглядывала его. Красивый? Пожалуй. И еще сильный. Надежный. Спокойный… и наверное, очень и очень хороший, но чтобы мужем… — О чем думаете? — Обо всем сразу. – Она наклонилась и смахнула снег с морды борзой. – О том, как бы оно было, если бы… — Мы поженились? — Да. — Пожалуй, мы стали бы друзьями. – Сняв китель, он набросил на плечи Кэри. – Не возражайте. Мне перед вашим мужем отчитываться. Не возражает. Темная шерсть пахнет Оденом, и запах этот, приятный, но чужой. — А в остальном… боюсь, мы оба причиняли бы друг другу боль, сами того не желая. — Потому что вы любите свою жену? — Да. — А я – мужа. – Кэри еще никому в этом не признавалась. И сказав, вздохнула с облегчением. Так и есть. Любит. Вечно хмурого. Задумчивого. И раздраженного, когда у него что-то там не выходит. Неуверенного в себе. Гениального. Сонного под вечер, особенно когда вечер поздний, а накануне он в очередной раз засиделся… — Тогда вам повезло, – очень серьезно ответил Оден. Кэри знает. — А… ваша жена? — К счастью, ее положение – хороший предлог, чтобы не появляться при дворе. Она тоже… не любит подобного рода мероприятий. …а здесь не любят ее, полукровку. И эта взаимная нелюбовь уже устоялась, сделалась привычной и не особо досаждает обеим сторонам. — За Перевалом все иначе. – Оден раскрыл ладонь, и снежинки садились на нее, таяли, оставляя на коже россыпь капель. – Вы же знаете. — Да, наверное… О чем с ним еще разговаривать? Хороший и чужой… и то, что чужой – важнее. Но и молчать с Оденом вполне удобно, вот только время идет-идет, а Брокк не появляется. И нехорошо как-то… …что подумают о них двоих? …наедине с посторонним… нет, Брокк сам сказал, что Оден… и все-таки… если вернуться, то… — Не думайте о всякой ерунде, Кэри. – Он поднялся и подал руку. – Поверьте, что бы вы ни делали, всегда найдется кто-то, кто увидит скрытый смысл в ваших поступках. Идемте, поищем вашего мужа. Но если станет дурно, говорите. И снова свет. Воздух густой, тяжелый. Нервные переливы скрипки, которые заставляют Кэри вздрагивать и цепляться за руку спутника. Маски вьются, как вороны. Черные… откуда столько черноты? Они кружат, кланяются, что-то говорят Одену, и тот отвечает, пока еще спокойно, но Кэри чувствует, как он напрягается. Злится. Сдерживает злость. А круг воронья рассыпается, позволяя сделать еще несколько шагов. — Выпейте. – Оден протягивает бокал на длинной ножке. – Вам все-таки необходимо взбодриться. Наверное. Невыносимо кружится голова, и все-таки она упадет в обморок. Странно, прежде подобного с Кэри не случалось. И она пьет, глотает жадно, изнывая от жажды, не чувствуя вкуса. И глаза Одена темнеют. Упасть ей не позволили. И подхватили на руки. — Я сама… — Конечно, но как только мы отсюда выйдем… …вороны-вороны… …иссиня-черные перья и уродливые маски… …короткие плащи будто крылья… музыка играет так громко, пусть замолчат скрипки! Кэри не желает слышать их. Она потерялась в стае воронья, и домой… очень нужно домой… ее мутит, а еще голова раскалывается. …и зеркала вокруг. Зеркала повторяют каждое ее движение, и яркая вышивка, белым по белому, ослепляет. Даже закрыв глаза, Кэри не избавляется от головокружения. Пух летает. |