Книга Черный принц, страница 213 – Екатерина Насута

— Кэри…

— Я помню. Я не отпущу тебя.

Черная роза останется в экипаже.

Королевский дворец – пламя, застывшее в камне. Широкая лестница и мраморные псы, лежащие у ее подножия. Кэри ощущает на себе мертвый их взгляд.

Ступени.

И рука Брокка единственной опорой.

Ветер. Снег. И бумажные фонарики на бронзовых деревьях.

Дребезжание струн, музыка дробится в зеркалах, вязнет в шелковых стенах и позолоте, она существует как-то вовне, отдельно от всего действа, подчиняющегося своим собственным внутренним ритмам. Шаг и другой.

Приветствие.

Объявление, сделанное надрывающимся голосом. Двери бального зала, и смех, чей-то близкий и далекий… блеск.

Сияние. И та струна, которая почти рвется, но продолжает мучить Кэри. Страх и предложение, сделанное шепотом:

— Давай сбежим отсюда.

— Непременно. – Брокк целует ее ладонь. – Но позже. Еще не время.

Времени здесь нет.

Есть высокий потолок с древними фресками, на которых сплелись в причудливом танце простоволосые женщины. Они смотрят на Кэри и улыбаются. Эти улыбки украли женщины иные, которые прячут лица под масками.

И приседает в реверансе бархатная Роза, чья прическа украшена живыми цветами.

Маскарад.

Чужие роли, примеренные ради забавы. Палач в красном колпаке, стрелок и пара пастушек с витыми посохами. Снова роза, розарий целый, и ревнивые взгляды, которыми дамы обмениваются, не скрыть. Луна в серебре и, кажется, Ночь, с алмазными звездами и полумесяцем. Звездочет. Шут, который подскакивает, корчит рожи, и бубенцы на его колпаке звенят оглушающе.

Кэри не собиралась выпускать руку Брокка.

И выпустила.

Потерялась.

Растерялась и отступала, выбираясь из круговерти придуманных лиц, пока не оказалась у окна. За ним, расписанным серебряными узорами, лежала ночь. И наверное, окно нельзя открыть, но…

— Вам дурно? – Оден из рода Красного Золота встал между Кэри и масками. – Идемте.

Кэри с благодарностью оперлась на его руку.

Тяжело дышать. Воздух спертый и душный, раскаленный газовыми рожками и холодными драгоценностями дам.

— А… почему вы без маски?

Она заговорила, лишь оказавшись в саду.

Темнота аллеи, пара фонарей, далеких, существующих где-то вовне этого тихого места. Лавка и каменная борзая, разлегшаяся у ног. Снег.

Звезды.

И полумесяц, настоящий, желтоватый слегка.

— Потерял. – Оден стоял рядом и, запрокинув голову, разглядывал полумесяц. – Не люблю балы.

— Я теперь… тоже не люблю.

Кэри сняла маску. Казавшаяся сперва удобной, та вдруг сделалась невыносимо тяжела. И кожа, с которой соприкасалось дерево, раздраженно горела.

— Дышите, – посоветовал Оден. – Там воздух выгорает, поэтому так душно. Светильный газ с воздухом смешивают, тогда он и горит ярче.

— Да? Я не знала.

— Теперь знаете. Но, пожалуй, это не та тема, которую следовало бы обсуждать. Позволите?

Кэри подвинулась.

— Не мерзнете?

— Нет.

Разве что немного, альвийский шелк тонок, но при мысли о возвращении ей становилось дурно.

— Если замерзнете, говорите.

— Я не хочу снова туда…

Оден кивнул добавив:

— Мы вернемся, когда протрубят. Это значит, что идет Король, а не приветствовать его величество… неблагоразумно.

Кэри понимает. И выдержит. И вообще она повела себя на редкость глупо. Испугалась? Духоты? Или масок, за которыми лиц не видно.

— А еще я потерялась…

— И нашлись. Я отправил записку вашему мужу.