Книга Черный принц, страница 190 – Екатерина Насута

В комнату.

К камину. Экран отодвинуть – черные деревья на белом фоне, и нагретый шелк колышется, шевелит рисованные ветви, придавая сказочному лесу призрак жизни.

…кажется.

Этой ночью оживают страхи, и нельзя оставаться одной…

Кэри присела у огня и протянула ему руки. Наверное, она сидела долго, наверное, задумалась, пусть и в голове было пусто-пусто… наверное, увлеклась мелодией пламени, если не заметила, как появился Брокк.

— Он тебя испугал? – Брокк положил руки на плечи, и Кэри запрокинула голову.

Темный какой.

И хмурый.

— Не знаю… неприятный.

— Он больше не появится здесь.

— Хорошо.

Брокк сел рядом, и Кэри прижалась к нему.

— Огонь беспокоится. – Она прижала горячую ладонь к щеке Брокка.

— Ты не первая, кто это говорит. Я и сам слышу. Кэри… после бала тебе придется уехать. Ненадолго… неделя или две.

Он сдавил ее руку.

— Будет прилив, и оставаться в городе небезопасно. Пожалуйста, поверь мне. Я не хочу тебя отпускать ни на неделю, ни даже на час, но еще меньше я хочу, чтобы ты пострадала.

Прилив.

И небезопасно.

Пламя действительно волнуется, но… оставить дом.

Его?

— Кэри, почему ты молчишь?

— Не знаю, что сказать.

Далекий бой часов избавил от необходимости говорить.

— Мне надо переодеться. – Она высвободила руку.

…и подумать.

Прилив. Гости, которые принесли с собой беду. Его бессонница, появляющаяся лишь когда Брокк и вправду всерьез обеспокоен. Он злится и не отступит.

— Любит, – Кэри провела по гладкой поверхности туалетного столика, в котором отражались бусины опалового ожерелья, – не любит… плюнет… поцелует…

Бусина за бусиной. Кто гадает на ожерельях?

Уйти или остаться?

Лэрдис останется. Она не исчезнет и случая не упустит. Газеты вновь напишут о романе… а Кэри останется верить, но газетам или мужу? Безумный выбор.

Она сама справилась с платьем.

…особая ночь. Самая длинная в году, а послезавтра бал… и все-таки нужно что-то решать. Кэри оглянулась на пламя, на шелковый экран, где сказочный лес тонул в рубиновых снегах. На зеркало, в котором отражалась она, бледная девушка в белой нижней рубашке.

Любит? Не любит?

Выяснить просто… всего-то надо решиться. И Кэри улыбнулась своему отражению.

Брокк ждал у подножия лестницы. Дерево уже вынесли, и котел с кухни, надо полагать, переместился во двор…

— Я выгляжу странно?

…широкое платье с непомерно длинными рукавами, которые приходится подвязывать к поясу. И пояс массивный, расшитый золотом.

— Ты выглядишь чудесно.

Он касается губами виска.

И височные кольца, древние, верно видевшие совсем иной мир, звенят. Княжий венец тяжел, и Кэри страшно уронить его. Или потерять массивные браслеты. На левом узкомордый корабль пробирается по барашкам волн. И солнцем в золотом небе пылает янтарь. На правом охотники гонят оленя с рубиновыми глазами. А под копытами его змеею вьется янтарная же жила. Покачиваются на груди золотые подвески, и вспыхивают камни квадратной огранки.

— Княгиня. – Брокк поклонился, и Кэри ответила же ритуальным:

— Князь.

…ночь духов.

Перелома.

И мир, скользящий из года в год, сгорает в огне, чтобы возродиться из пепла.

А Брокк серьезен. Ему к лицу и черный строгий наряд, и тяжелый обруч из белого никеля. Поверх старомодной бархатной куртки лежит толстая цепь. На руках браслеты – парные.