Онлайн книга «Черный принц»
|
…надо было еще там, в коридоре. Он бы успел. Таннис старательно улыбается, но улыбка ее – притворна. У нее никогда-то не получалось изображать эмоции. И теперь через старательно рисуемую радость проступает страх. Бедная его девочка. — Дорогой, – в голосе леди Сольвейг звенела сталь, – ты просто неприлично… много внимания уделяешь этим людям. — Так надо, матушка. Леди Ульне Шеффолк, вдовствующая герцогиня, которая отчаянно открещивается от вдовства, предпочитая белые платья, сидит прямо. Она неподвижна. Женщина-кукла. Старая, потемневшая кукла. Сломанная… или нет? На мгновение Кейрен ловит ее взгляд. Живой. Преисполненный презрения и ненависти. Но взгляд гаснет. Еще одна маска? Если так, то старая, надежная, давным-давно ставшая истинным лицом. Таннис смеется и трогает подбородок… она всегда так делала, когда приходила плохая карта, а она старательно изображала, что полные руки козырей имеет. — Следовало ожидать. – Леди Сольвейг поморщилась. Все же и матушке не чуждо любопытство. – Эта женщина… Она вовремя осеклась и повернулась к сцене. Женщина. Эта. Его, Кейрена, женщина, которую он не собирается уступать. Остаток вечера прошел быстро. И нервно. Кейрен следил за Шеффолками. Леди Сольвейг, теряя остатки терпения, следила за Кейреном. Люта – за леди Сольвейг, с улыбкой, которая с каждой минутой становилась все более широкой. Матушка Люты пыталась развеять нервную обстановку, громко восхищаясь талантом мисс Вандербильд, которая и вправду блистала… Отец молчал и вовсе, кажется, заснул. Он никогда-то особо не любил театр. Очнувшись на финальной партии, он обвел ложу мутноватым взглядом и, широко зевнув, поинтересовался: — Конец? — Конец, дорогой, – звенящим от напряжения голосом ответила леди Сольвейг. И Люта хихикнула, прикрыв рот ладошкой. …Шеффолков ждала древняя карета, массивная, с широко расставленными колесами, запряженная четверкой лошадей, она гляделась нелепо-роскошной. — Дорогой, – леди Сольвейг ударила по руке, – разве ты не хочешь попрощаться со своей невестой? …карета Шеффолков медленно ползла по аллее, занимая всю дорогу, но не находилось никого, кто посмел бы поторопить ее. И охранников не четверо – восемь верховых сопровождали экипаж. Кейрен заставил себя отвернуться. И даже сказал что-то вежливое, уместное, на что получил столь же вежливый и ничего не значащий ответ. Представление закончено. Для всех. И в собственном экипаже с леди Сольвейг слетела маска. Она с раздражением захлопнула веер. — Гаррад! – Голос ее сорвался. – Будь добр, скажи своему сыну… — Он и твой сын. – Отец не сдержал зевок. – Сама ему и скажи… — Кейрен! — Да, матушка. — Твое сегодняшнее поведение… – Экипаж покачивался, а голос леди Сольвейг убаюкивал. Таннис жива. А остальное не так и важно. Вытащит. Найдет способ… главное, что жива. И ему не придется больше срываться в морг, потому что там есть кто-то «подходящий под описание». Не будет больниц и низких строений, пропитанных запахами смерти и формалина. Служителей, всегда слегка нетрезвых, словно и это их состояние – еще одна традиция. Не будет искалеченных мертвых женщин, порой укрытых холстинами, но куда чаще – бесстыдно выставленных на узких свинцовых столах. Все хорошо. А станет еще лучше, когда он найдет способ вытащить Таннис. |