Книга Кицхен отправляется служить, страница 5 – Екатерина Насута

— Постой, — Даглас перехватил листы. — Так. Карлайл понятно, он из Танаров. А у остальных матери кто?

— Вот! — герцог поднял палец. — Соображаешь. Матери не указаны, следовательно, не из родовитых. Купчихи, мещанки… поговаривали, что вовсе трактирную девку подобрал, но это как-то совсем уж.

Имена.

И даты. Действительно, дети появились на свет в один месяц.

— Сам подумай, кто из действительно благородных людей отдаст свою дочь второй или третьей женой? Это немыслимо. Но нам на руку. Значит, никто за наследством не сунется. С Танарами, как я узнавал, был оформлен развод, а ещё дополнительное соглашение. Ребенок по закону остался с отцом, соответственно, Танар не имеют на него никаких прав. Девица и вовсе, судя по приставке, альвийских корней, а те в дела людей не суются и ублюдков не жалуют.

— Странно…

— Что?

— Имена — понятно. Даты. Отметки есть, что дети одарены.

Следовательно, сила им досталась, если не некромантическая, то какая-то иная. Но почему нет конкретной информации, какая именно?

— Кодекс, — откликнулся герцог. — Кодекс уравнивает Владетелей с особами королевской крови. А те имеют право сохранять тайну дара. Думаю, он и некроманта указывать не стал, если бы Кодекс позволял. Заметь, освидетельствование проводилось.

Отметка об этом наличествовала, как и имена трёх свидетелей, в присутствии которых Кицхен дэр Каэр явил свой дар.

— Но и только.

Действительно, запись на диво краткая. Дар был явлен. Способности подтверждены. И только. Но ни слова о силе этого самого некроманта.

— Но и плевать. Не важно, кто там, от кого и когда родился. Нам нужны не они. Нам нужна она, — палец ткнул в другое имя. — Смотри. Согласно Кодексу, род считается угасающим, если в нём остался один мужчина моложе двадцати лет. И до недавнего времени Каэр подпадали под правило, но в прошлом месяце им всем исполнилось двадцать.

— И что?

— И то, что они больше не могут прятаться за Кодексом. А по закону у нас что?

— Что? — Даглас потёр лоб. Было неприятно вновь ощущать себя недостаточно сообразительным.

— То, что любой человек, благородного рождения, при наличии у оного дара, достигнув восемнадцати лет обязан поступить на военную службу. И год своей жизни отдать Короне, — герцог скривился. Воспоминания о службе, надо полагать, у него были не самые приятные.

— Точно! То есть ты хочешь…

— Услать всю эту четвёрку подальше, — он обвёл имена пальцем. — В конце концов, закон един для всех, а право на отсрочку они утратили. Так что пусть отправляются…

— В гвардию? Думаешь, тут его уговорить?

— Не думаю. Гвардия нам совершенно не нужна. Вот.

Поверх первой карты легла вторая.

— Видишь?

— Танерийский хребет?

— Именно. И вот, — палец накрыл собой кружок.

— Таут-ан-Дан? Серьёзно?

— Именно. Крепость славная, но старая, если не сказать, древняя. Не так давно комендант сменился…

— Гаррах, — Даглас кивнул. Это имя он слышал. Да и про крепость говорили, не сказать, чтобы много. Так, очередная сплетня. — Его же за растрату собираются судить, кажется?

— Не кажется. Но суда не будет, просто удалили на заслуженный покой. Родственники вовремя заступились, — ат Доннах прижал край карты кубком. — Но нам это даже на руку. Сейчас там молодой выскочка из новых баронов. Шлёт депеши, требует усиления. Вот и откликнемся. Усилим. Сразу четырьмя магами. В том числе некромантом.