Книга Кицхен отправляется служить, страница 159 – Екатерина Насута

Внимательный взгляд. Ни тени страха, скорее уж вопрос немой читается.

— Только громко, — уточнил Персиваль.

Кивок.

И смешок.

И бутылка вина, которую ему протягивают. Полотно веера касается губ, и бабочкой трепещет, начиная светскую игру.

Взгляд чуть в сторону.

И смех. Низкий, хрипловатый, он в любом ином случае свёл бы с ума, но сейчас Персиваль делает именно то, что должен — тянется к женщине, чтобы сорвать поцелуй.

А вот по морде она дала от всей души.

— Да что вы себе позволяете! — и голос у неё оказался громким. — Да как вы смеете!

— Простите! — Персиваль вскочил, буквально спиной ощущая взгляд.

Может, свинья?

Пусть в костюме, но бояться свиньи… или нет? Персиваль, конечно, может допустить, что свиньи носят одежду, в конце концов, почему бы и нет. Но чтобы свиньи научились ставить антимагический щит?

— Я ухожу! — воскликнула тэра Нова, вскочив. И руки в бока упёрла. В ином случае поза выглядела бы весьма соблазнительной, но ощущение чужого взгляда не исчезло.

— Но… — Персиваль изобразил растерянность. — А как же пикник?

— Не хочу! Вы меня оскорбили! И я требую, чтобы вы отвезли меня домой! Немедленно!

— А… сейчас вот я… корзинку соберу! — Персиваль наклонился, поднимая несчастную корзинку, чтобы тотчас уронить её. И бутылка вина, которую он подтолкнул воздухом, покатилась в рогоз. А вот маячок к ней прилипнуть успел.

— Да что вы там возитесь⁈

Будет глупо, если окажется, что это местная охрана. Отправили присмотреть за тэрой, что логично. Всё-таки человек Персиваль новый, а маг или не маг… только откуда это чувство опасности?

И немалой.

— Бросьте эти глупости! И идите сюда!

Персиваль подхватил корзинку и плед.

— Мне жарко! И вообще я устала! Вы обещали, что будет интересно, а тут одни комары и никакого интереса…

А ведь комаров не было.

Ни комаров, ни стрекоз, которые обычно вьются вокруг. И птиц не слышно. Персиваль бросил плед с корзинкой в лодку и помог тэре забраться.

Оттолкнулся, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не оглянуться. Положил руки на вёсла. Ощущение постороннего взгляда стало острым, колючим. И чувство опасности взвыло. Будто тот, кто сидел в кустах, решал. И не мог решить, отпускать их или нет.

— Тэра, ругайте меня…

— Сволочь! — нервный голос тэры Новы полетел над водой. — Наглец! Да как вы могли подумать, что я, честная вдова… по морде дать?

Это она спросила уже шёпотом.

— Разве что вам хочется, — Персиваль опустил вёсла, толкая судёнышко вниз по протоке. Идти пришлось против течения, но стало легче.

Взгляд…

Взгляд не исчез.

Отдалился.

— Хочется. Негодяй! Я буду жаловаться! Я всё расскажу…

Взмах весел. И ещё один. И снова. И дышать, наконец, получается. Кажется, выдох его был чуть более громким, чем стоило.

— Всё? — тэра Нова спросила тихо.

— Кажется.

— И могу я получить объяснения?

Удивительная женщина.

Ни вопросов, ни криков. И в обморок, надо полагать, не свалится.

— Скажите, — Персиваль теперь грёб быстро. Протока довольно узкая, и если тот, кто скрывался в кустах, не один, то вполне могут перехватить. — А за вами не присматривали?

Возможно, вопрос и глупый, но не задать его будет ещё глупее.

— Кто?

— Охрана?

— Зачем?

— Как бы… я рад, безусловно, что несмотря на моё безобразное поведение вы всё-таки доверились и согласились дать мне шанс, но я пойму, если вы озаботились и безопасностью…