Книга Кицхен отправляется служить, страница 105 – Екатерина Насута

При этом он крутанул ус и подмигнул.

Левым глазом тэре Анхен. Правым — тэре Нове.

— Не пьёт. Не играет. Вообще зануден, как для гвардейца, но в семейной жизни это плюс…

Даглас мысленно застонал и наступил на ногу, надеясь, что Персиваль не настолько ещё набрался, чтобы не понять намёка.

— Правда, у нас все спорят, куда он сэкономленное девает, — увы, надежда не оправдалась, и Персиваль на намёк ответил дружеским пинком. — Ходит, как оборванец.

— По-моему, тебе уже хватит, — произнёс Даглас сухо и холодно.

Может, он и не справляет новый мундир каждый месяц, но это ещё не повод обзывать его оборванцем. Просто… он экономный.

Вынужденно.

Потому что как тратиться на попойку или мундир, когда сестрам грозит голод?

— Ик… точно… хватит. Вот, что значит мудрое начальство! — Персиваль попытался подняться, но позорно рухнул на стул. — Всегда видит наперёд. А что у вас за пойло такое? Простите, вино… крепко так шибает. Сдаётся мне, что я давненько так не попадал.

— Молодое, — матушка Нова изобразила улыбку. — Из наших собственных сортов. Авторской селекции.

— Х-хорошее! — Персиваль повёл головой влево и вправо. — И-извините! Гвардия так не сдаётся…

Он всё-таки поднялся, умудрившись потянуть на себя скатерть, и рухнул бы, если бы Даглас не перехватил руку. Персиваль икнул уже на ухо и, навалившись всем телом, громко произнёс:

— Хороший ты парень, Даглас. Только странный слегка. Вот где ты свою любовницу прячешь?

— Какую любовницу⁈ — Даглас дёрнул скатерть, которую Персиваль явно не желал отпускать.

— На к-которую все деньги тратишь…

А главное, что за этим представлением следила эльфийская дева. Прекрасная и невозмутимая, как и подобает приличной эльфийской деве. Но во взгляде её чудилась насмешка. И толика презрения.

— Нет у меня никакой любовницы! — к щекам прилила кровь.

— А куда тратишь?

— Домой отсылаю! — рявкнул Даглас и шлёпнул по руке. — Сестры у меня. Матушка…

И отец с братьями, которые тоже нуждаются в помощи, а больше помочь некому.

— А… тогда да… семья — это главное! — Персиваль отпустил скатерть, чтобы поднять палец к потолку. — Семья — это… это семья! Вот!

— Лучше и не скажешь, — Киара поднялась. — Идёмте. Покажу вам покои.

— А мы пока подадим чай, — матушка Анхен улыбнулась. — Возвращайтесь, тэр Даглас.

Прозвучало почему-то приказом. Пусть и весьма мягким.

— Туда кладите, — Киара указала на постель.

— Нет! Я сам! Гвардию так просто не одолеть! — Персиваль выпрямился и, собрав в кулак остатки воли, сделал два шага. На третьем и рухнул, к счастью, постель оказалась мягкой, а потому лишь спружинила.

Чтоб.

И как его бросить? А если тошнить начнёт?

— Не переживайте, о нём позаботятся, — Киара уходить не спешила. Встала у двери, скрестив руки на груди. То есть на том месте, где у нормальных человеческих женщин эта самая грудь имеется. Даглас поспешно отвёл взгляд, чувствуя, что ещё немного и снова покраснеет.

А если она мысли читает?

Неприлично думать о чужой груди или, точнее, об её отсутствии. В конце концов, и на солнце бывают пятна, а эльфийки славятся своим изяществом. В общем, он перевернул Персиваля на бок, расстегнул мундир и ворот рубашки, чтобы тот не давил.

Стянул сапоги.

Причём эльфийская дева наблюдала за процессом. Хоть не причитала, как матушка, и не лезла с суетливой своей и напрочь бестолковой помощью.