Книга Почти цивилизованный Восток, страница 186 – Екатерина Насута

Кто, кто, кто ты… покажись.

Шаги.

Шаркающие, тяжелые шаги. И стук дерева. Посох первым мелькнул в круге света. За ним – деревянные башмаки со сбитыми носами. На них следы крысиных зубов.

Чулки пестрят дырами.

И в них видны острые коленки. Крысолов не стар, но и не молод. Он похож на уродливую игрушку, вроде тех, что используют бродячие артисты. Те же неестественно тощие ноги, руки со слишком крупными ладонями. Только нитей, которые уходили бы в темноту, не хватает.

— Поговорим? – предложил Эдди.

— Поговорим, – откликнулась девочка в нарядном платьице.

— Поговорим, – отозвался мальчишка. И остальные тоже загомонили на все голоса. Вот ведь… а приличное с виду место.

Цивилизация.

И как никто не заметил… такого?

— С тобой, – уточнил Эдди, глядя на зловещую фигуру. – Или я отпущу их всех.

— Не сможешь. – Голос у Крысолова оказался до того скрипучим, что зубы сводило. – Мое! И у меня тоже кое-что есть.

Его дудка была темной, то ли сама по себе, то ли от времени.

Он поднес ее к губам.

А Эдди свою.

Звук вышел нервным, скребущим, и крысы забеспокоились.

— Может, все-таки поговорим? Скажи, чего ты хочешь?

Тварь топталась на месте. А вот лицо у Крысолова вполне человеческое. Некрасивое, но не сказать чтобы чудовищное. С крупным носом и скошенным лбом, с пухлыми губами, покрытыми красной краской.

— Договор! – Крысолов топнул ногой, едва не раздробив крысиный хвост. – Договор не исполнен!

— Это было давно.

— Договор!

— Договор потерялся, – спокойно ответил Эдди. – Скажи, что тебе обещали?

— Золото!

— Сколько?

— Много, много золота!

Сказка, чтоб ее, ожившая некстати.

— Хорошо. Если я принесу тебе золото…

Крысолов вдруг успокоился и застыл, склонив голову к острому плечу.

— Ты их отпустишь?

— Они мертвы, дурак, – сказал Крысолов совсем иным тоном.

— Как и ты.

— И я.

— Но договор держит, верно? Не позволяет уйти. Где ты взял эту дудку?

— Нашел!

— Ложь, – Эдди покачал головой. – Такие вещи не теряют.

— Нашел! Нашел! Нашел! – Он затопал ногами.

— Хорошо. Где?

— Там. Давно… – Тварь прищурилась. – Война была… такие, как ты, приходили! И убивали. А мы их. Много-много… генерал обещал перемирие. Переговоры. Слово дал. Кто будет держать слово, данное дикарям? Дураки…

Эдди молчал.

— Они пришли. В долину. И поставили шатры. Такие, как ты. И другие. С серой кожей.

— Сиу?

— И генерал. Столы были. Праздник. Выставили вино. Пили. Пили-пили… выпили.

— Яд?

— Нет… Напились, и тогда генерал дал сигнал. Из той долины никто не ушел живым. А я… я помогал собирать тела.

— И обирать.

— Не без того. Только много ли возьмешь с дикарей? – Крысолов скривился. – Побрякушки. И дудку вот. Хорошая дудка. Купишь?

— Куплю. Я могу тебя отпустить.

— Договор!

— Зачем ты ее взял? Вещи шамана трогать опасно. Это любой знает.

Крысолов оскалился. А ведь и передние зубы у него выросли, вытянулись… как у крысы? Хотя понятно. Таких, как он, в той долине было много. На всех золота не хватило, тем паче что большую часть его забрали офицеры. Что с ними стало?

Плевать.

Это случилось задолго до рождения Эдди. И пусть сердце болит, но отвлекаться не след. После подумает.

— Золото закончилось, так? Пропил? Проиграл? Все сразу? И однажды ты просто дунул…

— Спьяну.

— Понятно. Трезвый не стал бы.

— Я хотел сыграть песенку. А вышло… Крысы полезли. Я даже перепугался сперва. А потом понял, что могу… все могу! Я призвал их! И отправил в город! Они меня вышвырнули! Сказали, что я вор! Из армии вышвырнули… Больно-то оно мне надо, но идти-то куда? Нигде не нашлось дома для бедного… – Он запнулся.