Книга Почти цивилизованный Восток, страница 187 – Екатерина Насута

— Имя забыл? – заботливо осведомился Эдди.

И тварь кивнула. Запричитала:

— Украли, все украли! Вещи украли, золото, деньги мои… все-все… и меня же… Я играл, играл… и крысы приходили. Я отомстил им всем! Отправил в город! Сказал, чтобы грызли. Все грызли… и они пришли. И грызли. И никто ничего не мог сделать с моими крысами! Пытались, да! Травили. Ставили крысоловки. Собак спускали. Но ничего! Ничего не сделали!

Неудивительно, ведь живого-то в крысах не осталось.

— Тогда я пришел и предложил увести их. Если мне заплатят. Очень хорошо заплатят… – Хихиканье отразилось от стен, и показалось вдруг, что хихикает даже не Крысолов. Это дети смеются.

И крысы.

И сама тьма.

— А они обманули?

— Снова. Сказали, что это не я избавил город. Что это совпадение. Я им показал! Я уже научился пользоваться этой штукой! И ты не отберешь! Нет!

— Я и не собираюсь.

— Врешь!

— Зачем мне?

— Мои крысы тебя сожрут!

— Это вряд ли. У тебя есть дудка. У меня есть дудка. Только видишь ли, я знаю, что с ней делать. И я живой. Да, будет непросто, но крови плесну и Силы возьму, а там дотянусь и отпущу их всех. И тебя в том числе. Без золота.

— Нет!

— Тогда давай так. Я велю принести много золота. Сколько нужно? Сундук? Два?

— Шесть! Столько, сколько было лет его любимой доченьке.

— Хорошо. Я отсыплю.

— Просто так?

— Нет. Договор. Ты получишь золото, но дашь им уйти. И дудку вернешь.

— С чего бы?

— А тебе здесь нравится? Сидеть в подвале? Сколько? Ты ведь здесь умер? Ты, и дети, и… все вы. Ты увел их в подземелья. В те, в которых жил сам, верно? До того, как научился обращаться с дудкой. Даже глубже, туда, где не ходят нищие. И там вынужден был оставаться живым, а потом и мертвым, поскольку дух твой привязан к телу. И уйти ты не можешь. И остаться.

Крысолов зашипел. И крысы вскочили.

— Сожру! Сожру!

— И на это ты не способен. – Эдди погладил дудочку. – Так что… договариваемся?

Молчание.

— Ты тварь, конечно. И живым навредить можешь. Напугать до смерти. Но вот девочку убил не ты. Иначе она осталась бы среди них. – Эдди кивнул на мертвецов, которые сидели тихо. – А значит, кто-то другой был здесь. И ты видел, кто.

— Видел, – согласился Крысолов. – Хочешь, покажу?

— Хочу.

— А что мне за это?

— Договор.

— Золото?

— Золото. – Эдди вытащил монетку из кармана. – Вот, лови.

Она, кувыркнувшись, упала в руку Крысолова. И, пролетев сквозь нее, покатилась по камням, закружилась и легла.

— Хватит? Или еще?

— Еще!

— И что ты с ними делать будешь?

— Ты похоронишь со мной мое золото! Никто не заберет! Неси золото, и я покажу тебе! Все покажу!

— Договор?

— Договор!

— Тогда жди.

— Недолго! Я устал ждать! Надоело! Тупые людишки! Я им писал! Могли бы принести! И я бы отпустил, всех отпустил… а они пожадничали! Сами виноваты! Сами…

Эдди поднялся.

Выходить за круг из свечей было как-то неприятно.

— Смотри. Договор. – Эдди навис над Крысоловом и… остальными. Сколько их? Не сто тридцать, как в легенде, но много. – Проводника дай, чтобы не тронули.

— Боишься?

— Конечно. – Эдди сумел-таки поймать взгляд твари. А ведь и у него глаза почти затянуты белой пленкой. – Дашь? Или все-таки тут останешься? Только на сей раз я дверь заговорю так, что никто ее открыть не сумеет. С этой стороны.

Крысолов зашипел. И девочка, та самая, в нарядном платьице и одном башмачке, поднялась, протягивая руку Эдди. Рука оказалась ледяной, и сама девочка…