Книга Дикий, дикий Запад, страница 71 – Екатерина Насута

Судья вот тоже подумал, что поспешил.

И еще штраф навесил. Один за оскорбление чести, а второй – за вред имуществу, потому как, прежде чем зубы выбить, Эдди Клайда через окно выкинул. А то закрыто было. Вот и получился тот самый ущерб.

Но Доусон, мнится мне, человек иного складу.

— И горожане ее в обиду не дадут, – продолжала я сама себя потихоньку успокаивать. Нет, а чего тут нервничать? На нервах горы не перейдешь. И сиу, подозреваю, откажутся поворачивать. А потому только и остается, что сидеть, жевать мясо и искать те самые обстоятельства, после которых дышать станет легче. – Не ради нас, но чтобы этим, змеевичам, напакостить. Их, между прочим, еще больше не любят, чем тебя!

Эдди фыркнул.

И задумался. Потом вздохнул, видно сообразивши, что деваться нам, по сути, некуда.

Вот и я о том же.

Вернемся, и… не приведите боги окажется, что какой-нибудь придурок матушку обидел.

— Гм, если подумать, то вы, безусловно, правы. – Чарли поднес к глазам лоскут собственной кожи и внимательно рассмотрел. А я ему еще когда говорила, что мазаться надо погуще и почаще. Но он же гордый. Вот и пусть дальше ходит, гордый и облупленный. – Однако мне все еще интересно, что такое Мертвый город.

— А что, на Востоке не слышали? – лениво поинтересовался Эдди.

— Слухи-то всякие ходят. – Лоскут кожи он выкинул и пальцы платочком вытер, но потом опять к морде потянулся. Понимаю. Сама терпеть не могу, когда шкура облазит. Прям пальцы все выкручивает, если не облупить. – Однако Географическое общество напрочь отрицает саму возможность существования здесь городов.

— Понятно, – кивнул Эдди.

— Города – признак наличия цивилизации, причем высоко развитой, ведущей оседлый образ жизни, тогда как местные племена большей частью кочевники.

— Ишь ты, умный какой!

— Издеваешься?

— Да нет, и вправду… на самом деле хрен их знает, откуда они взялись. Наши шаманы говорят, что когда-то земли эти принадлежали ур-кхамат.

— Кому?

— Ур-кхамат. Народ такой. Они так себя называли. Жили в городах.

— А-а…

Я ноги скрестила. Люблю, когда Эдди рассказывает. Вовсе он не дикий, что бы там некоторые ни говорили. И говорить умеет красиво. Матушка учила. Меня тоже, но со мной сложнее. Это Эдди на матушку с первого самого дня глядел как на живое воплощение Матери Прерий. Я же… я была еще той засранкой.

Хотя… почему была?

А Эдди и стихи умеет слагать. И Шекспира может целыми страницами цитировать. И не только Шекспира. Просто из-за Шекспира он однажды с Тоддом Криворотым подрался… ну, дрался-то Эдди, а Тодд в процессе проникался любовью к классике.

Сложно не проникнуться, когда том этой классики тебе в пасть засовывают.

— Про них мало что известно. – Эдди выдернул травинку. – Разве что… города их Мертвыми прозвали вовсе не потому, что в них никто не живет.

— А почему?

Чарльз словно устыдился своего вопроса и вперился взглядом в степь. Будто и вправду надеялся хоть что-то там разглядеть, помимо ветра, который из стороны в сторону травы катает.

— Потому что мертвые там живы, – вмешалась предводительница. – И ты неправ, дитя многих кровей. Народ этот называл себя кхемет, что на их языке означало «ищущие путь». Ур-кхамат их нарекли уже твои родичи.

— Вы знаете? – Чарли повернулся к сиу, которая подошла со спины совершенно беззвучно. Сразу же поверилось, что сиу действительно способны подобраться вплотную к любому поселению, а потом и вырезать его, не потревоживши сторожевых псов.