Книга Громов. Хозяин теней. 8, страница 96 – Екатерина Насута

Далёхонько.

— И сопровождали его пятеро дознавателей.

— И вновь же обратно привезли ларец, закрытый печатями, — пробормотал я. А про себя добавил, что наверняка на мероприятии, которое потребовало такого серьёзного артефакта, присутствовал кто-то из Романовых.

Кто?

И… в общем, что-то мне кажется, что руки у нас коротковаты для такого расследования. И не только у нас.

— А кровь?

— А кровь увозили в Зимний. И вернули тем же днём. Для чего — понятия не имею…

Тьма повернулась к двери, а следом и Призрак.

Зашипела, вскарабкавшись к потолку, Буча. И кажется, у нас гость.

Гости.

— Доброго вечера, — Михаил Иванович вежливо постучал. — Надеюсь, не помешаем?

Нет, что я про штаб говорил-то?

Он и есть. А табличку заказать надо бы. Или наоборот? Если без таблички, то оно секретности больше.

— Доброго, — Тимоха поднялся, и Мишка. Николай Степанович тоже, а я вот остался сидеть, пытаясь справиться с зудом.

Вот не люблю я этого.

Не люблю.

Татьяна поморщилась, Тимоха головой дёрнул и Бучу прибрал. Да и я теней втянул, подумав, что в прошлый раз от Михаила Ивановича шибало не с такой силой.

И вообще…

Додумать не получилось, поскольку наш инквизитор отступил, пропуская ещё одного гостя. Надо же, Слышнев.

Самолично.

И вот тут я не выдержал, поскрёбся, буркнув:

— А вы это… сияние своё прикрутить можете? Или как-то, не знаю даже, придержать? А то так благостно, что шкура сейчас треснет.

— Савелий! — воскликнула Татьяна, краснея. — Извините, он…

— Нисколько не изменился, — Слышневотвесил поклон. — Прошу простить, мы из Лавры, и потому несколько вышли из нормального образа. Сейчас.

Он протянул руку, в которую Михаил Иванович что-то вложил.

Чётки?

Точно. Змеёй обвили запястье. Такие, из чёрненьких угольных камушков с чёрненьким же, простеньким с виду крестом, который прилип к левой ладони. Ну и не знаю, как остальным, но лично мне дышать стало легче. Уже ощущение, что не в духовке находишься, а всего-навсего в бане. Пусть и раскочегаренной, но всё одно вынести можно.

Хороший пар костей не ломит, любил повторять один мой старый знакомый.

— Благодарю, — Татьяна присела, как это полагается. — Действительно, стало намного легче.

Только тесновато.

Всё же не знаю, для чего этот подвал предназначался изначально, надеюсь, только, что не в качестве морга, но теперь здесь реально не повернуться.

Я всё-таки поскрёбся. Нет, мог бы сперва благость прикрутить, а потом и являться честным людям. Хотя вот, кажется, эта самая благость только нам неприятна. Орлов вон ёрзает и в волосах искры. Демидов глаза прикрыл, дышит глубоко. Шувалов морщится и псину свою за ошейник перехватил, точно опасаясь, что та не поймёт.

Ну а Николя прямо эту светлую силу к себе потянул, она окутала его фигуру зеленым облаком.

— Итак, господа и… сударыня, — Слышнёв снова поклон отвесил. — Рад, что все живы и целы, и как понимаю, собрались держать совет.

— Ну как держать, — я поёрзал, потому что от светлой силы особенно сильно чесались ступни. Вот такой зуд, который прям внутри. И поскрести бы, но этого мне Татьяна вовек не забудет — Придерживать… точнее разобраться. Попытаться хотя бы.

Взгляд внимательный и, мать вашу, нечеловеческий.

Не знаю, как объяснить.

Крыла он не выпускал. Меча огненного тоже рядом не было. Да и с лица Слышнев не особо изменился. Только взгляд вот напрочь нечеловеческий. Будто что-то иное, куда более древнее и недоброе, выглядывает из хрупкой оболочки.