Онлайн книга «Громов. Хозяин теней. 8»
|
— Нет, если бы речь шла о серьёзном преступлении, думаю, человек взрослый нашёл бы способ… поставить в известность тех, кого это касается, — Слышнев говорил мягко. — Но вот тайные общества разного пошиба воспринимаются скорее как забава для молодёжи. А уж если общество изначально не политической направленности, то его вовсе не сочтут представляющим опасность. — Скажу больше, — подхватил Карп Евстратович. — В студенческой среде идеи нигилизма живы и весьма популярны. А уж полиция… — Не популярна? — Ещё как, — это уже Мишка заговорил. — Хватит и малости, одного лишь подозрения в сотрудничестве с охранкой, чтобы стать изгоем. Причём для всех и сразу, включая преподавателей. В лучшем случае этим ограничится, а так и избить могут… и чего хуже. — Ладно, я понял, — я потёр переносицу. — Значит, трое, но никто не годится? — На самом деле больше, чем трое. Трое — это те, кто работал и продолжает работать. И с кем имеет смысл побеседовать. Но не полиции, поскольку полиции никто и ничего не скажет, даже если будет что-то знать или подозревать, — Карп Евстратович дотянулся до стола, чтобы подобрать чайную ложечку. — Кроме постоянных есть и временные преподаватели. И их довольно много. Кто-то приезжает с курсом лекций, когда ежегодным, когда и раз в несколько лет. Кто-то берется вести практику, скажем, среди целителей весьма популярно приглашать наставника, чтобы тот продемонстрировал студентам новую технику. Или вовсе группа отправляется работать в госпиталь под началом какого-нибудь известного целителя. Есть те, кто числился в указанный период на постоянной должности, но после уехал или был уволен. К сожалению, документы пострадали с архивом, так что пробуем восстанавливать. Есть уже кое-какие имена, но мы работаем. Благо, повод имеется. Ложечку он принялся крутить, и я даже выдохнул с облегчением. Если уж привычки возвращаются, то и сам Карп Евстратович вернется. А то ведь бывает, что снаружи человек вроде и держится, и крепкий, бодрый из себя, только всё это показное. Потом или сердце не выдерживает. Или душа жить отказывается, и тогда рука сама собой к пистолету тянется. Я тряхнул головой, отгоняя непрошеное воспоминание. Вот что они всё в голову лезут-то? Мир другой, жизнь тоже другая, а я ту, прежнюю, всё никак отпустить не могу. — Это какой же повод? — вопрос задал Орлов, которому просто сидеть было тяжко, а ложечки крутить или ещё чего делать в присутствии высоких лиц он опасался. А ну как выгонят. И вообще не по чину оно и не по возрасту — Будем готовить памятный альбом. От основания университета до дней нынешних, — Слышнев руки скрестил. — Точнее уже готовят. — К выставке, да? — я уточнил, хотя оно и так понятно. — К ней. Будут вручать Государю. Не сомневаюсь. В той, прошлой, жизни подобное тоже любили. Но да, прикрытие отменнейшее. И вот даже интересно, начальство университета само до альбома додумалось или подсказали хорошую идею? Хотя опять же, какая разница? — Мои люди находят выпускников того времени, расспрашивают. Просят выписки из дневников, благо, многие вели, или вот снимки, если сохранились с той поры. Есть уже некоторые имена, однако, — Карп Евстратович ложечку в другую сторону крутанул. — Время. Времени прошло немало. Дневники зачастую утрачены, когда и специально сожжены. Одно время их использовали, чтобы найти крамолу. Да и когда есть, то не все в том признаются. Дневник — это личное. А память человеческая не слишком надёжна… да и сами люди. Даже из выпускников далеко не все живы, что уж говорить о преподавателях. Тот, кто начал эту игру, давно уже не молод… |