Книга Громов. Хозяин теней. 8, страница 94 – Екатерина Насута

А у меня эта самая кровь, закаменевшая уже, в коробочке лежит. Жестяной. Из под монпансье. Вкусные, помнится, были. И она сама тоже похожа на этакую то ли карамельку, то ли кусок смолы.

— Само собой, раку драгоценную, но, главное, изолированную, чтобы сила вовне не просачивалась. Оказывается, людям избыток благости здоровья не добавляет.

Я думаю.

Мне вообще кажется, что все эти человеческие «свет» и «тьма» к иным силам не применимы, что это просто попытка как-то объяснить необъяснимое и поставить знакомые рамки. Мол, вот там добро, а тут, стало быть, зло.

— Дай угадаю, — Тимоха налил ещё кружку и протянул Михаилу. — При предыдущих инвентаризациях в раки не заглядывали?

— Именно! Иногда проверялась целостность печатей, но и только.

— И много пропало? — Карп Евстратович на портфель глядел и морщился, явно не готовый возвращаться к трудовым будням.

— Работа только начата, но Патриарх рвёт и мечет. И в Синоде грядут крупные перемены… в общем, сложно даже сказать, когда это началось. Пока достоверно установлена пропажа трёх Святынь. Церковь не согласна считать некоторые вещи артефактами.

— Перо в том числе?

Я почесался, вспомнив яркий свет. И Тьма заворчала, может, прошлое ей ещё и не давалось, но вот этот пламень божественный она помнила распрекрасно.

— Да. Перо. Кровь Спасителя. И копьё Света.

— А это что за фигня? — вырвалось у меня ненароком. Нет, перо я видел, реально пёрышко. Кровь тоже вполне себе представляю. Чтоб, а если эта штука фонит? Точнее как я понял, она точно фонит, но не так сильно, чтоб мы чуяли. То ли привыкли, то ли тогда, когда светом опалило, прививку получили? Главное, что вдруг да обнаружат её по этому вот фону?

С обыском придут?

Как потом объяснять? Мол, это не ваша кровь, а моя? Точнее лично Светозарным подаренная в результате краткого знакомства и в знак дальнейшего сотрудничества? Что-то прям подсказывало, что не поверят.

— Савелий! — Татьяна нахмурилась. — Нельзя так о святынях. Даже если это чужие.

— Да я же не оскорбить хотел! Просто спросил. Чтоб понять, что за копьё.

— А с кровью и пером тебе понятно? — поддел Орлов.

— Перо можно не искать, — я всё-таки почесался, потому что реально передёргивало. — Им Громовых и… в общем, думаю, оно самоликвидировалось в процессе. Никит, я потом расскажу, когда доску рисовать станем. Ладно? С кровью… ну кровь у ангелов тоже есть, хотя не такая, как у людей.

— Ты и ангелов видел?

— Не только он, — тихо произнесла Татьяна. — Кровь у них действительно не такая, как у людей, но… да, с ней ничего сложного.

Демидов кивнул, задумчиво так. И наверняка не забудет этакой мелочи.

— А копьё? Что за копьё?

— Копьё, — Мишка обвёл всех взглядом. — Если бы в комиссии не было такого количества народа и…

То есть тайну сохранить не удастся. Клятвы с приказами в данном случае не спасут.

— Официально пропажу не признают, — сказал он тихо. — Объявят, что исчез менее ценный артефакт. Или не исчез, а, допустим, растворился, исполнив предназначение. Или силу утратил. Или ещё что.

— А реально?

Вот любит он театральщину! А туда же, взрослый человек так-то.

— Реально… это копьё Михаила Романова, — сказал Мишка так, будто это что-то объясняло.

Я едва не поинтересовался, что это за Михаил Романов, а потом вдруг понял. Точнее вспомнил. Постановка наша, та, в детском доме. Точнее не наша, а просто постановка.