Книга Громов. Хозяин теней. 8, страница 108 – Екатерина Насута

— Кем? — уточнил Слышнев, чуть сдвигаясь, чтобы лучше видеть.

— Увы, за давностью платежные ведомости не сохранились. Главное, что Михайлов мог бы неплохо устроиться и в столице. К примеру, в тех же Воротынцевских мастерских, где проходил практику. Или открыть собственную, что, конечно, потребовало бы вложений, но я поговорил с ректором. Он помнит Михайлова как весьма талантливого юношу. У него вполне получилось бы работать самому.

Но он зачем-то отбыл в это самое Виленское воеводство и открыл аптеку.

Даже для меня это выглядит странным.

— А спустя год после смерти Воротынцева в селе Никотинское случилась эпидемия брюшного тифа. И Михайлов зачем-то направился в это село. По официальной версии повёз лекарства. И довёз. Однако заразился и умер.

— Дарнику нужно постараться, чтобы умереть от банального тифа, — сказал Николя, хмурясь. — Да, болезнь опасная, и человек обычный, безусловно, имеет все шансы не перенести её. Но дарник? Дарники — это никак не обычные люди. Ему и заразиться-то сложно. Нет, если дар слабый, а человек измождён, скажем, постоянной тяжёлой работой…

В аптеке?

Сомневаюсь.

— Он слёг на третий день по возвращении, отослав прислугу и запретив вызывать целителя. Мне передали отчёт жандарма, которого вызвали засвидетельствовать смерть. В то лето стояла неимоверная жара, труп… весьма быстро испортился. Его похоронили на местном кладбище.

— А родные?

— Позже прибыли на похороны, но ничего менять не стали.

Ни требовать расследования? Вдруг этого Михайлова отравили? Ни проверять, похоронили ли того, кого должно? Ни вообще… как это?

— Острожин погиб ещё через год. Он уехал в Вологду, где открыл собственную…

— Аптеку? — не удержался Орлов, за что получил тычок в бок от Демидова и укоризненный взгляд от Шувалова.

— Мастерскую, — Карп Евстратович позволил себе улыбку. — Он делал артефакты для охотников, хозяйственные и прочие, из числа простых. Порой брал заказ начто-то и посложнее. Женился. Жена родила дочь. После её рождения Острожин зачем-то записался в ватагу вольников. По словам жены хотел заработать на приданое дочери.

Походами на ту сторону?

Талантливый артефактор? Даже если не талантливый, а просто умелый? Сомнительный план. Для человека, который умом не отличается, вполне себе годный. Но этот Острожин как раз из числа умников.

— Погиб он, правда, не на той стороне. На местечковой фабрике случился взрыв. Паровой котёл жахнул, погибли многие люди, а уж на месте и прорыв назрел. Не сказать, чтобы большой, но жертв добавил. Острожин среди них. Ватажников тогда привлекли, чтобы ограничить зону прорыва, отловить мелких теней, чтоб по городу не разбежались. Никто не ждал крупных тварей.

— Но они были?

— На ватагу как раз напал дербенник. Матёрая зверюга, не известно, каким чудом прорвалась.

Если прорывалась, а не принесли её, специально, чтобы создать нужное впечатление.

— Из ватаги выжили трое. И все говорят, что тварь возникла словно из ниоткуда. Острожин закричал, чтобы они спасались, но тварь уже сожрала одного, напала на другого. Он кинул артефакт, в итоге случился взрыв. В общем, хоронили сильно обгоревшее тело. Посмертно вручили Георгия, право на пенсию. Жену и дочь Острожина забрали его родные.

Интересно.

Вот настолько, что прямо как Орлов начинаю на месте ёрзать. Сам Орлов уже и дымится.