Книга Хозяин теней 4, страница 158 – Екатерина Насута

Монахиням.

К людям, которые к её горю отношения не имеют.

— Полынью…

— Михаил Иванович закрыл. Вернее, дозакрыл, поскольку она практически схлопнулась.

— Кстати, как он?

— Весьма неплох, хотя да, досталось ему прилично… тоже передаёт свои наилучшие пожелания и извиняется, что не может присутствовать… Синод затребовал его возвращения.

Подозреваю, что не для того, чтоб медальку на грудь повесить.

— И?

— Алексей Михайлович ввиду особенностей его состояния, о котором стало известно многим заинтересованным лицам, испытал острую необходимость в духовном наставнике. И ему показалось, что Михаил Иванович — весьма подходящая кандидатура на сию роль.

Короче, скрутил Синоду великосветский кукиш.

— И как? Съели?

Улыбается он кривовато.

— Пока да.

Хорошее уточнение.

— А… со второй полыньёй? Там как вышло? Откуда она взялась-то? Рассказывайте, раз пришли.

— Вышло… вышло так, что за день до происшествия в госпиталь доставили бригаду рабочих, которые занимались ремонтом моста, но часть его обрушилась. Шестеро получили ранения и были доставлены в госпиталь.

— Кто их привёз?

— Увы, он показаний дать не сможет. Отравился. Купил где-то самогон, а он дурной, то ли с канифолью, то ли ещё с какой отравой.

— Вы в это верите?

— Как и в то, что деньги он получил. Он успел порадовать сожительницу печатным платком и сапожками, а ещё пообещал, что теперь они заживут.

Понятно.

Поэтому и убрали его. А ведь логично. Рискованно, но логично. К пациентам внимания меньше. Они как-то вот поневоле своими становятся. И за перемещениями их жандармы следят сквозь пальцы, по-человечески понимая, что никто не без греха.

Что и покурить надобно, так, чтоб не попасть под укоризненный взор монахини.

Или вот выпить. Николай Степанович сего не одобряет, но ведь каждому понятно, что порой душа просит. А то и сбегать куда, недалече, встретиться с кем. Пациент, гуляющий по саду, внимания не привлечёт. Даже если вернётся с корзинкой. Может, возлюбленная пирожков принесла.

И пару динамитных шашек.

Или интересные артефакты, которые сработают в нужный момент.

— Живыми, к сожалению, взять никого не удалось, — Карп Евстратович осторожно касается щеки. — Для взрыва использовали не динамит, но артефакты.

— Это ж не нормально?

— Сложно сказать, что в этом случае может считаться нормальным, но… динамит много дешевле и проще в изготовлении. Его вполне способен сделать аптекарь средней руки или вот студент-самоучка. Артефакты же… артефакты дороги. А ещё крайне нестабильны. Чем мощнее, тем нестабильней. Это как-то с энергетическими потоками связано, но тут уж я не скажу. Не обучен. Главное, что их используют в горном деле, при строительстве дорог… на наше счастье, нынешние были не настолько мощны, чтобы обрушить здание.

— Это не счастье. Это расчёт.

— Тоже так думаю, — согласился Карп Евстратович, убирая руку от лица. — Обрушение — это ненадёжно. Под завалами можно и выжить.

А они хотели убить Слышнева.

— Взрывы нужны были, чтобы ещё больше дезориентировать полицию.

— И пролить кровь, — я прикрываю глаза. Свет всё-таки яркий. Весна совсем разыгралась, плевать ей на наши проблемы. У природы свои правила. — Та девушка открыла полынью. Собой. Кровью и жизнью.

— Добровольной жертвой, — Карп Евстратович осторожно кивнул и переместил центр тяжести. Он придержал левую руку правой и поморщился. — Ноет…