Книга Хозяин теней 4, страница 155 – Екатерина Насута

— Когда?

— Тогда. Не тупи. Сначала давай.

— А… ну так… ты меня наверх отослал. И Михаил Иванович сказал, чтоб я рядом держался, но под руку, ежели чего, не лез. Ещё револьверов дал. Ну, на всякий случай.

Разумно.

И надо было самому подумать. Как обычно, когда всё уже произошло, понимаешь, где и о чём надо было самому подумать.

— Там ещё пули особые, освящённые, — Метелька сел прямо на кровать, а потом спохватился: — Не больно? Николя сказал, что больно не будет, что ты молодой и здоровый, но надобно, чтоб спокойно лежал, а потому тебя в сон отправил, пока новая шкура взамен старой не отрастёт.

Плечи чешутся. И шея тоже.

Руки чутка.

Спина, которая ниже поясницы, то вполне себе нормально, не чешется.

— Потом внизу вроде бахнуло. А второй раз — уже тут, почти под окнами. И окна все мигом вышибло. Мне рожу чуть посекло.

Он лицо потрогал, но я на нём следов не увидел.

— Николя ругался после, говорит, что если б в глаза попало, было б тяжко. И так стекло мелкой искрой. Замаялись выковыривать… вот, но это ерунда.

Угу.

Конечно.

А если б и вправду ослеп? Дурак ты, Громов. Вот вроде и понимал, что опасно, но не стал Метельку убирать. А что, удобнее же, когда он под рукой.

Веселее.

И вроде давал слово, что заботиться будешь, а выходит… выходит, что горбатого могила исправит. А в моём случае и она не помогла. Не привык я о других думать.

Вот просто не привык.

— А в коридоре чего-то непонятного. У меня в ухах звенит, трясу башкой, а гляжу, что Михаил Иванович застыл будто бы. Я к нему, трясу, а он стоит столпом. И уже так чегой-то там… будто музыка, но какая-то, прям душу выворачивающая.

Значит, взрывами дело не ограничилось.

— Я в коридор. А там казак, что подле палаты, тоже застывший. Ну и второй. Я к ним, пихаю в бочину, а они как неживые. И музыка эта прям в мозги лезет…

— Зачарованная флейта, — пояснили нам от дверей. — Доброго дня, молодые люди. Надеюсь, не помешал.

[1] «Русское слово» 25 (12) мая 1905 года

[2] И тут Метелька прав. В конце 19 века и начале 20 в России очень и очень не хватало квалифицированных кадров.

Глава 33

Все этопоганое общество должно быть раздроблено на несколько категорий. Первая категория — неотлагаемо осужденных на смерть. Да будет составлен товариществом список таких осужденных по порядку ихотносительной зловредности дляуспеха революционного дела, такчтобы предыдущие номера убрались прежде последующих.

Катехизис революционера [1]

Карп Евстратович был цел.

Почти.

Красноватый рубец, начинавшийся от линии роста волос, пересекал лоб, ныряя под бархатную повязку, что укрывала левую глазницу, и выныривал из-под неё же, чтобы продолжить путь по щеке. Рубец был свежим, налитым и влажновато поблёскивал мазью. Левая же рука жандарма лежала на белоснежной повязке, которая придавала ему вид одновременно героический и элегантный.

— Ничуть, — я поёрзал, пытаясь сесть. И Метелька с готовностью сунул подушку под спину. Зуд тотчас усилился, и пришлось стиснуть зубы и в одеяло вцепиться, чтоб не сунуть руку за шиворот. Чую, проскрёб бы себя до самых рёбер. — Заходите. Гостем будете.

— Все мы тут гости, — здоровой рукой Карп Евстратович опирался на трость, что, однако, ничуть не мешало ему передвигаться бесшумно.

Или это я после всего слегка тугоухим сделался?