Книга Хозяин теней 4, страница 147 – Екатерина Насута

— Да.

И понял, что большего не скажет, что вовсе показалась она не мне, наверное, а Яшке. Он вон мёртвый улыбается. Надо будет тело как-то вытащить.

Передать там родителям.

Или революционеров не передают?

Не знаю.

— Я его ищу, — чувствую себя неловко. — Этого человека, который проводит эксперименты. Опыты. Над людьми и тварями. Над… мне кажется, что ему до твоего мира дела нет. Ему в нашем власть нужна. И сила… ну и так-то… но я его остановлю. Во всяком случае попытаюсь. Честно.

Кивок.

— И только… скажи, ты говорила, что мой отец умер, но его душа к тебе не пришла. Так?

Снова кивок. Ныне Мора не разговорчива.

— А не может такого случиться, что он вовсе не умер?

Потому что мысль эта давно уж меня не отпускала. Не в том смысле, что я днём и ночью страдал от незнания, скорее уж сидела где-то там, занозою.

— Нить жизни оборвалась, — Мора ответила не сразу. — Но души нет.

— А если… скажем… нить жизни оборвали… ну, каким-то ритуалом. Или вот клиническая смерть. Она ж нить жизни обрывает, так?

Кивок.

И взгляд насмешливый. Ну да, смешно думать, что она не знает о клинической смерти.

— А потом его просто… вот… оградили? Или спрятали. От тебя. Я ведь не ошибусь, сказав, что мы связаны? Нет, может, и ошибусь, но… ты ведь при желании меня найдёшь? Отличишь от других людей.

Снова кивок и такой, медленный, задумчивый.

— И его бы ты могла найти, так? А он это знал. Или предполагал там. Но не хотел эту связь сохранять. Если собирался сделать что-то, что тебе не понравится категорически. Более того, сделай он что-то такое, ты бы могла его остановить, верно? Сама оборвать нить жизни?

— Сама — нет. Не жизни. Но забрать душу и разум — да.

Ага, хорошее уточнение. Тоже будет над чем подумать.

— Вот… тогда… мог он?

— Не знаю, — Мора вновь задумалась. — Люди обладают живым умом. Люди умеют лгать. Не знаю. Но если так…

Она прищурилась.

— Найти его.

Ну да, куда ж мне без высоких-то указаний. Сказав это, Мора повернулась спиной, явно вознамерившись уйти.

— А мне-то дальше куда⁈ И с этой дыренью что делать?

Она обернулась.

— Уведи детей Светозарного, чтобы я могла залечить раны своего мира.

Ну, худо-бедно на инструкцию тянет.

Осталось отыскать этих самых детей Светозарного. Даже гадать не надо, о ком речь.

Миры касались друг друга нежно.

Осторожно.

И по больничному коридору поползли серые ковры мха, мягкие, пушистые. Мои ноги чуть проваливались, и при каждом шаге над мхом поднималось облачко серебристой пыли.

Стена.

Мертвецы… мертвецов почти не видно, мох укрыл и их. А вот что запах лилий, так со временем выветрится. Главное, что стены раздвигались, и вот уже моховая равнина сменяется другой, с серой щёткой травы. Эта будет жёстче, и стебли её уже цепляются за штаны, словно желая удержать меня.

Не удержат.

Я иду.

Небо сизое. И серое, будто подплесневевшее, оно почти сливается с такой же серой равниною. Пахнет… иным миром. Но хоть не лилиями, уже спасибо. Самое интересное, что я чувствую направление, связь, соединившую меня и… Метельку? Значит, и он тут. Ну да, если Михаил Иванович взял его с собой, то тут, где ж ему быть.

И хорошо.

Прямо от сердца отлегло. Если связь есть, то Метелька жив.

И я ускоряю шаг.

Кромешный мир становится плотнее и быстро набирает краски. Яркость с контрастностью выкручивают почти до максимума, потому небо белеет, а свет становится резким, неприятным для глаз.