Книга Хозяин теней 4, страница 148 – Екатерина Насута

— Эй! — людей я заметил издали. — Свои! Это я!

И руками помахал, подпрыгнув на всякий случай, потому что мало ли. Мир тут своеобразный, и свои толпами не ходят. А потому ещё пальнут со страху.

По дури людей гибнет куда больше, чем по злому умыслу.

— Эй…

— Эй-ей-ей, — ответило эхо. Но там, вдалеке, тоже помахали.

— Свет, — буркнула Тьма, отступая в стороночку. — Сильный. Злой.

Свет я тоже видел.

Да и как его не увидишь, если он был, что называется, белее белого. Он простирался над людьми этакою выгнутой крышей, отделяя их от неба.

И к слову, не зря, ибо в этом небе, почти сродняясь с ним по цвету, парили тени. И людей они явно видели, потому что парили не просто так, а круги наворачивали.

Стервятники.

Я побежал навстречу, так же размахивая руками.

— Свои! — на всякий случай выкрикнул.

Люди…

Люди были.

Раз, два… да полтора десятка точно. Солдатики. Казаки. И Метелька вон, вырвался на край, подпрыгивает, а его не пускают дальше. И правильно делают.

— Люди пахнут, — Тьма нырнула в сизую траву. — Манят. Других. Тепло. Кровь. Вкусно.

Посыл понятен. Надо людей выводить.

А то свет светом, но это мелких тварей он отпугивает. Их присутствие выдавала та же трава, которая то тут, то там вдруг приходила в движение, начинала покачиваться.

— Вы тут… — я остановился в трёх шагах от светового щита. — Как? Живы?

— Савелий, — Михаил Иванович не позволил Метельке переступить границу. — Ты это?

— Вроде я.

— А чем докажешь?

Я задумался. Как-то так… нет, вопрос ясен, потому что и вправду, твари на многое способны. Не уверен, могут ли они чужое обличье принять, но вот на мозги придавить вполне способны.

— Без понятия, — говорю.

— Ближе подойди.

— А стрелять не станете! Я, если что, без оружия.

Подхожу медленно.

И руки на всякий случай поднимаю.

— Так видно?

— Так — вполне. Туман…

Я оглянулся.

— Нет никакого тумана.

— Это для тебя, Савелий, его нет. А обычным людям тут тяжко.

Михаил Иванович и сам выглядел не лучшим образом. Светиться он светился, но как-то неровно, пятнами. И над головою нимб был с проплешинами, но всё-таки был.

— Тогда, может, назад пойдём?

— А дорогу знаешь?

Ну, так-то да, вон, по траве мой след идёт, да и Тьма, если что, проводником послужит.

— Найду, — говорю. — Но стоит поспешать. Люди тут… в общем, большие, тёплые и вкусные. А если появится какая тварь из тех, что побольше, то не факт, что я с ней управлюсь. Вы это… свечение пока не убавляйте. Ну чисто на всякий случай.

А то те, которые в небесах, будто бы ниже опустились.

И Тьма замерла, прислушиваясь к шелесту травы. Я вот тоже слушаю, но пока ничего не наслушал.

— Алексей Михайлович как… в сознании?

А то мало ли.

— Вполне, — ответил за себя Алексей Михайлович. — Хотя следует признать, что состояние весьма… необычное…

Ещё бы.

Этот не светился.

Этот прям полыхал да так, что смотреть было больно. Я вон глаза прикрыл и, отвернувшись, уточнил:

— А у вас… как бы… нет желания меня… скажем, световым мечом шандарахнуть?

— Есть. В целом сила моя требует очистить это место, но я пока держусь.

— Вот и держитесь. Так… я пойду первым. Михаил Иванович, вы за мной, потом остальные… если люди не видят, то надо веревку или пояс какой, чтоб держались. Лучше попарно, чтоб, если кто отпустит, заметили. Вы, Алексей Михайлович, в центр давайте, тогда ваш купол как-то вот ляжет…