Книга Хозяин теней 4, страница 145 – Екатерина Насута

Ода человеческому разуму. «Светоч науки».

Пусто.

Под ногами хрустит стекло. Окна тоже вынесло, как и дверь. Но покойников не видать. Значит, успели вывести? Вынести?

Или люди сами ушли?

Хорошо, если так.

А вот тени никуда не делись. Моё появление они встретили истошным визгом. Захлопали призрачные крыла, застучали коготки по камню, и вновь стало тихо, безлюдно.

Так…

Лестница частично разворочена. Взрыв? Похоже на то. И не один. Если бы изнутри рвануло, стекло ушло бы наружу, а оно вон всё тут. Значит, сперва был там, за окнами, а потом уже второй.

Я ведь два слышал? Слышал ведь, но сейчас почему-то всё вспоминается путано.

Перила покосились и опираться на них явно не стоит.

Я и не опираюсь.

Иду. Каждый шаг порождает новые звуки. И в пустоте больничного холла они множатся, создавая ощущение, что я здесь не один. Тянет обернуться. Убедиться, что никто-то не идёт за спиной.

Никто не дышит в шею.

Я точно знаю, что не дышит, но… иллюзия присутствия мешает сосредоточиться. И я дёргаю Тьму. Что доела, то доела. Остальное потом, если получится.

— Само, — отвечает она. — Я тут. И там.

И подкидывает новую картинку, в которой тварь тихо обрастает чёрной нефтяной жижей, а уже от неё к Тьме протягиваются тончайшие нити.

Вот, значит, как это происходит? А потом…

Кокон трескается, и внутри остаётся иссохшая до пергаментного состояния тварь.

— Ты и людей так же? Там, дома?

— Да.

Нет ни сожаления, ни страха. А ещё нет для неё особой разницы между тварями и людьми. Если так-то, наверное, где-то она и права. Разницы нет.

Твари тоже люди.

И наоборот. Люди тоже твари.

— Людей трогать нельзя. Без разрешения. Ясно?

— Да.

И вновь же спокойно. Она умная. Она поняла. И людей трогать не будет. Без разрешения.

Пахнет порохом и лилиями. И значит, не обошлось без жертв.

А вот и первый мертвец. Незнакомый мне парень в черной кожанке лежал на спине, подогнув одну ногу и вытянув другую. Я почему-то зацепился взглядом за сапоги.

Хорошие же сапоги.

Качественные. Вон, без заломов, стало быть, недавно куплены. Жалко, если пропадут. Когда мысль оформилась, захотелось дать себе оплеуху.

Не хватало ещё до такого опускаться. Нет. Это всё от звона. Звука.

Над мертвецом застыла тень. Эта была крупнее тех, внизу. Она раскрыла пасть и зашипела, предупреждая. Но я не внял. Сила потянулась навстречу, и хлыст выплелся легко, сам, можно сказать, в руку лёг. Взмах, и змея его взлетела, норовя добраться до твари. Да только и та ждать не стала. Отскочила и, перекинувшись на стену, ловко поползла вверх.

Так, на потолок тоже поглядывать надо, а то ж мало ли, кто оттуда свалиться способен.

Ещё покойник. Этот уже казак. Кровью пахнет сильно и терпко. А стены на втором этаже все в щербинах. Стало быть, рвануло и тут. Сколько ж всего они притащили?

Нет, я, конечно, знал, что Алексея Михайловича ненавидят, но чтобы настолько…

Над казаком склонились сразу трое. Издали они казались сплошным серым туманом, который шевелился. Этих я сходу ударил, и теневой хлыст просто всосал ошмётки тварей.

— Тьма, вперёд…

Гильзы поблескивают. Стало быть, отстреливались. А мир опять меняется. Если там, внизу, окошко открылось узенькое, то здесь ощущение, что стену вынесли.

Ещё мертвецы.

Твою ж… поинтриговали с террористами. Бомбы детям не игрушка. И вообще… я переступаю осторожно, а Тьма скользит рядом. Сверху раздаётся свист, и я задираю голову. Даже не удивляюсь, обнаружив висящего вниз головой Призрака.