Онлайн книга «Громов: Хозяин теней 2»
|
Курощеев окончательно окутался серой пеленой, и тень заволновалась. Эта сила манила её. Если там, в бомбах, была просто еда, то эта вот, сила агонии, улетающей души, она была подобна деликатесу. А я… Может, оно и не хорошо, но пускай ест. И когда клювастая башка наклонилась к луже крови, а язык замелькал быстро-быстро, я не стал одёргивать тень. Меня привлекло скорее иное. Поезд. Грохот колёс сменил тональность. И покачивало иначе. И… замедляемся? Додумать я не успел, потому что в следующее мгновенье раздался протяжный визг тормозов. Вагон слегка качнуло, потом дёрнуло и так, что я с трудом удержался на ногах, а вот Метелька полетел прямо в лужу Курощеевской крови. — Чтоб тебя… — он с воплем вскочил. И снова рухнул, как и я, потому что следующий рывок был жёстче. Вагон вовсе, как почудилось, покачнулся. И долго, протяжно, застонал металл. Потом стены содрогнулись. Тряхнуло. Качнуло. И снова дёрнула, намекая, что лучше пока лежать. А если… вагон развалится? Но нет, выдержал. Чтоб вас… лучше б мы на машине. Да хоть пешком, чем это вот всё… А вот тень, всосав остатки серой пелены, снова растопырила перья и заклекотала. Соглашалась, наверное. Или наоборот? Глава 15 Глава 15 «Заготовительная контора артели братьев Семящицких примет на работу молодых здоровых мужчин для организации совместных разработок по лицензии. Оплата сдельная. Проход по установленному распорядку. Обучение. Оружие и защитные артефакты. Гарантируем порядочность и еженедельный расчёт. Предоставляем проживание и питание» Известия Еремей, высунувшись в коридор и убедившись, что мы живы и целы, буркнул: — Полезут — сидите смирно. Сейчас и без вас управимся… вон, лучше, к Матрёне шуруйте. Метелька, растирая чужую кровь по одёже и чуть не плача от огорчения — жаль ему было не себя и уж тем паче не покойника, но эту вот новую такую замечательную шинельку, возражать не стал. Да и я тоже. Подвигов мне, чую, сегодня с избытком. Да и… как бы то ни было, бомбы мы обезвредили. Заразу тоже. А в вагонах второго класса солдаты есть, офицеры. Их работа. А Еремей, будто смягчившись, добавил: — Мало ли, как оно пойдёт. Там бабы, дети… генеральша эта пораненая опять же ж. Пригляньте. И лично препроводил, верно, не до конца в наше благоразумие веря. А зря. Я… вот вроде случалось убивать прежде и не раз, и никогда-то почти не мучился совестью. Да что там… в какой-то момент чужая смерть вовсе перестала трогать. Нет, не стала забавой — а такое тоже бывало и частенько, но просто вот… нужно убрать человека? Стало быть, нужно. Не я злой. Точнее, не я злой. Жизнь такая. Тут же меня мелко потрясывало, хотя я-то Курощеева не убивал. Да и человечишкой он был дрянным. И нас бы не пожалел… ладно нас, они бы тут всех или почти всех положить собирались. Так чего ж тут? Но нет. Руки вон трясутся. Мутит. И потому в купе я просто тихо прислоняюсь к стеночке, стараясь дышать глубоко да размеренно. Здесь тесновато. На диванчике, где прежде лежал мальчишка, теперь вытянулась его матушка, такая вот вся бело-чёрная. Белая сама она, и платье, а чёрное — раны и кровь. Мальчишка, свернувшись клубочком, лежал на другом диване. Глаза его были закрыты, но дышал. И теневой поганью от него не тянула. Девчушка сидела, обнимая одной рукой брата, а другой — куклу… |