Онлайн книга «Громов: Хозяин теней 2»
|
— … но вы ошибаетесь. Зараза не пойдёт далеко. Час-два и она утратит заразность. Поэтому никакой эпидемии не случится… Еремей прищурился. — А что до детей, то каждый месяц, каждую неделю, каждый день дети умирают! По всей стране и тысячами! От голода! От невыносимых условий существования! От сонма болезней и прорывов… — голос Красавчика обрёл силу. Даже я заслушался. Харизматичная он скотина, ничего не скажешь. — Но их жизни ничего не значат для таких, как вы. Пусть же жизни ваших детей станут символом… Ниночкины пальцы вцепились вдруг в мои волосы и дёрнули, заставляя задрать голову. Перед глазами всё плыло, но, кажется, только у меня. — Охотник… — тихий голос Нины заставил Красавчика запнуться. — Мальчишка — охотник! И револьвер уткнулся в мою макушку. — Спокойно… — Он охотник! Вот… не надо было очки снимать, наверное. И главное, дальше-то что? Еремей уже подобрался и явно готовился ударить. Да и Алексей Михайлович тоже, несмотря на расслабленный вид, воевать умел. Тут я душу готов был в залог поставить. А теперь чего? — Нина, это… — Ты на глаза его посмотри! Посмотри на глаза! Я бы вот тоже посмотрел. Но пока дёргаю поводок. Если в багажном вагоне мы всё сожрали, то нечего там шариться. — Выродок… ещё одно уродливое создание империализма! Охотники! Те, из-за кого каждый день в мир наш прорываются тени. Они и дарники — вот, что манит тварей, вот, что заставляет их раз за разом преодолевать границу. А жертвами становятся простые люди… Красавчик был хорош. У него, верно, по любому поводу речь имелась, такая, чтоб душевная и вдохновляющая. Я бы даже восхитился. Интересно, смогу я Нине паралич устроить? Вот так, чтобы сразу? — И наша задача — уничтожить их! Всех! До одного! В тот миг, когда в мире не останется ни одного охотника, ни одного дарника, люди обретут, наконец, свободу… — Хрень не неси… — Еремей замер. — Но это будет ещё не скоро. Люди слабы, но знания делают их сильней. И этот мальчик даст нам новые возможности… Обойдётесь. — Нина, выходи… Курощеев, свяжись с машинистом, пусть останавливает поезд… — Вставай! Меня опять дёргают. Нет, этак и облысею раньше времени. Но встаю. Как не встать, когда дуло в самую душу смотрит и прямо кожей ощущается желание Ниночки отправить меня на тот свет. А я вот в свою очередь это желание не разделяю. Потому подчиняюсь. Её рука на моём плече, вцепилась так, что того и гляди кости треснут. А Савкино тело слишком слабо и малоподвижно, чтобы рискнуть и сбросить эту руку. Нина пятится. И мне приходится с нею. А ведь она меня боится, но отпустить не смеет. И ненавидит тоже. Боится, ненавидит и не отпускает. Не смеет ослушаться. И мы так идём. Отступаем к двери шаг за шагом. Здесь недалеко. Купе не так уж и просторно, а дверь вовсе рядом. Но и шаги мелкие. Шаг… тень я призвал, и она рядом, только страшно. Дуло вот оно. Упёрлось в затылок. А дёрнется пальчик и расплескаются мои мозги по всему купе первого класса… надо ждать. Терпение. И спокойствие. Убить… не убьют. Вон какая у Красавчика рожа радостная. Лизонька вообще, кажется, перестала понимать, стоит, покачивается, приложением к камере. А вот и коридор. И дверь… может, о ковёр запнётся? Но не запнулась. И мне зашипела: — Только попробуй. Не буду. Чай, не дурак. Другого случая подожду… я вообще терпеливый. Это дядька Матвей ещё когда подметил. Так и говорил, мол, ты, Гром, та ещё паскуда. |