Онлайн книга «Громов: Хозяин теней 2»
|
Чтоб их всех… нам-то что делать? И где солдаты? Или… вот один из нападавших, что жался к рельсам, вдруг начал завалваться на бок, плеснув яркой кровью. И Тень с урчанием утащила остатки души. Второй упал рядом. Зато третий, перекинув через плечо массивную какую-то уродливую конструкцию, наотмашь лупанул по поезду короткой очередью. Э нет… этак он мне наставника зашибёт. А я ещё учиться не начал. И Тень заворчала, соглашаясь. Надо его как-то… как? Или… вот он присел у тела, чтобы проверить пульс. И тень, уловив моё согласие, рванула. Чтоб… это ещё более мерзко, чем просто убивать. Судя по тому, как шарахнулся парень в сторону, замахиваясь своим пулемётом, что-то он увидел. А потом заорал. Крик я тоже слышал. И хруст рёбер, проламываемых клювом. Влажноватый треск мышц. Я даже ощутил вкус крови, такое вот, будто именно ею наполнился рот. И меня едва не вырвало. Сладкая волна силы вызвала судорогу. — Савка… — Метелька перехватил, не позволив упасть. — Савка… ты чего… ты приляг. Матрёна открыла было рот, явно не согласная, чтобы всякие там на чистый диван лежать лезли, но закрыла и сказала: — Вот тут компотик есть. Сладенький. Дай попить. Сладенькое дарникам силы возвертает… и прянички. Пряничка он будет? Компот я глотал, всё силясь избавиться от привкуса крови. А с пряником в руке и замер. Надо… Тень там, тень в лесу. Ей нравится играть с людьми. Она их видит. А они её — нет. Такие вот односторонние прятки… и это нехорошо. Вот чую, что не хорошо… но… Наши не справятся. Глазами Тени я видел Алексея Михайловича, что укрылся под вагоном и стрелял, да только много ли он один настреляет? Даже вдвоём с Лавром, который держал тыл, пытаясь как-то не подпустить тех, что бежали с хвоста поезда. Дружок Лавра, раненый, тоже здесь. И даже Лаврентий Сигизмундович вон, жмётся к вагону. В одной руке массивный револьвер, а второю крестится. Стреляет и крестится… Кстати, неплохо так стреляет. И сразу, выходит, с отпеванием. Но всё одно слишком мало их. А нападавших так наоборот. Лезут и лезут. Вот паренек, выкатившийся из вагона, нелепо подпрыгивает и бросает что-то, то ли портфель, то ли просто ком грязных тряпок. И этот ком летит, причём как-то слишком уж далеко, а когда падает, то вспыхивает белым пламенем. Оно настолько яркое, что моя связь с тенью на миг гаснет. Я слышу эхо взрыва, которое катится по железу вагонов. И тут же — второй. Чтоб вас… надо как-то… тень отзывается воем. И волна силы, долетающая до меня, говорит, что она нашла ещё одну жертву. Так, надо что-то… глобально что-то. Грохот оглушает. И я даже не сразу понимаю, что и где грохочет. Стена вагона гудит, принимая удар взрывной волны. Брызжет мелкой искрой стекло и прямо по лицу. Осколки злым роем впиваются в кожу и боль отрезвляет. — На пол! — Метелька вот соображает быстрее. Он и девчонку подхватывает, и к двери толкает. — Бомбы кидать начали. И стреляют… Точно. Это пули-дуры колотятся, постукивают. Не пробили обшивку? Так это пока. А если бомба рванёт прямо вот у стены, всем плохо придётся… — Аннушка… — Матрёна вскидывает руки и поворачивается. — Детишек спасайте, спасайте детишек… а мы уж тут… я Аннушку не оставлю! Так, это ещё самоотверженность или уже дурь? Не важно. Я стягиваю мальчишку, который ещё в отключке. Тяжёлый, зараза этакая… и бьётся мыслишка, что он-то мне никто. Что я сделал для него всё, что должен был и даже больше. А спасение утопающих — дело рук самих… и мне бы своим помочь. |