Книга Громов: Хозяин теней 2, страница 122 – Екатерина Насута

— И сядь. Подальше.

— Что тут у вас… — голос Еремея ненадолго возвращает в реальность.

— Вот…

— Убери его, — говорю сипло. — Убить хочется… и наружу. Под колёса.

Холодная рука стискивает шею и сознание ускользает. Последнее, что вижу, выпуклые глаза Тени, в которых чудится беспокойство.

Она ж тварь.

Как она может обо мне беспокоится?

Возвращаюсь.

Или… нет?

Я в теле, только тело это, точно мешок с костями, в котором едва-едва жизнь теплится. И на этот раз всё. Отбегался, Громов. Чуда не случилось.

Я чувствую.

Всё чувствую. Иглы, что вошли в вены, и лекарство, которое медленно вливается в кровь. Мышцы рассыпающиеся. Заразу… ну да, вот и она.

Гнию.

Заживо.

Нога… да, похоже, ступню пришлось отнять, но не помогло. Хрен бы… в лёгких тоже муть какая-то. Сердце будто склизкою плёнкой обёрнуто. И сдохнуть бы. Без опухоли, без… просто тихо взять и сдохнуть. Так нет же, не пускает.

Зато что-то пикает.

И в лёгкие вкачивают воздух. Ну да, и дышать заставят, и всё остальное. Медицина наша и без целителей могуча. Но сейчас как никогда понимаю Савку. Дерьмово жить, когда уже не хочешь, а уйти не позволяют.

Гуманизм?

Такой вот, с оттенком неизбежности.

Ладно, хватит ныть.

Шевелиться? Сил нет. Да и на хрена? Врачи прибегут? И… отцепят от всего? Вряд ли. Да и вообще ничего-то не изменится. Значит, смысла нет.

Ни в чём нет.

Тук-тук… нет, это не колёса, это у меня эхо оттуда. Да уж… надеюсь, Еремей правильно всё понял. И вот что это было?

Здесь хотя бы думается легче.

Определённо, легче.

Я всё же открыл глаза. Ночь. Палата. Кажется, другая. Да, другая. Окна нет. Плевать. Давай, Громов… нить есть? Есть. Никуда не делась. И потянуть… стоит ли?

Не спеши.

Подумай. Там от тебя пользы нет. Одна шиза, своя ли, приобретенная, — разницы никакой. А тут ты хотя бы мозгами воспользоваться можешь. Итак, что есть? Магическое перенапряжение или истощение, или как оно? Имело место. Это все признавали. Стало быть, явление, если не частое, то в принципе известное.

Логично?

Определённо.

Допустим, это как у нас надрыв… там, мышц или связок. Или другая спортивная травма. Главное, что травма на мозги не давит. А вот то истощение… давит? Если Еремей сразу предположил про петлю, стало быть давит. И Марина, помнится, ссылалась, что я неадекватный. Причём её слушали. Следовательно, как минимум прецеденты имели место быть.

Мысли успокаивали.

Да что там мысли, я наслаждался самой способностью думать, вот так ровненько и худо-бедно последовательно, без срывов на желание самоубиться или попутно прибить кого. Как там… я мыслю, значит… так, мудрости отложим.

Допустим, у меня сорвало крышу от этого перенапряжения.

Или не только?

Будь перенапряжение таким страшным, это заметили бы… тот же Михаил Владимирович чайком отделался и бубликом, и ни слова не сказал, что меня стоило изолировать. Значит, не только оно.

Что ещё?

Савка?

Савка, который был, но потом постепенно начал пропадать? Уходить, уступая мне тело и сознание. И… и дошёл до крайности? Могли ли суицидальные мысли принадлежать ему?

Вполне.

А тело?

Я распоряжался им, как собственным, но ведь изначально оно принадлежало Савке?

Добавим сюда то, что говорил императорский целитель и получим… да херню получим, если в сумме. Как там? Смешалось всё в доме Облонских. Смешалось и треснуло под нагрузкой. Просто трещинки вышли незаметненькие, на которые ни целитель, никто другой внимания не обратили. Им бы затянуться, зарасти, а они наоборот, дальше пошли.