Книга На крыльях любви. Лебедь, страница 91 – Эмилия Грин

После его слов помещение погрузилось в безмолвную тишину. Я покусывала губу, стараясь хоть чем-то заполнить эту нервирующую, давящую на барабанные перепонки паузу. Сердце работало на повышенных частотах, а виновник моей тахикардии вжирался в меня своими невозможными карими глазами так, будто смотрел в самую душу.

— То, что случится дальше, для меня не просто секс или способ таким образом тебе отомстить… – положив голову мне на колени, Кирилл пронзительно рассматривал меня из-под дрожащих черных ресниц.

— То, что случится дальше… – нервно усмехнулась. – Воронов, я бы на твоем месте не была так уверена, что это вообще случится…

— Почему нет? Мы до трясучки хотим друг друга и безумно влюблены. Сейчас ты откроешь мой подарок, я надену его тебе на безымянный пальчик, и мы займемся любовью. Другого варианта, Лебедева, нет. Это ты научила меня любить, Сокровище, вот теперь и расхлебывай. – Я заметила какую-то нездоровую решимость в его взгляде. Присев передо мной на одно колено, Кирилл достал из кармана бархатную коробочку и протянул ее мне. – Открой! – скомандовал хрипло.

Дрожащими пальцами я выполнила то, что он просил.

— Я ничего не понимаю… – С натуральным испугом смотрела на кольцо с крупным прозрачным, как слеза младенца, камнем.

— Лебедева Алина. Раз не понимаешь, я доходчиво тебе объясню. Как обычно.

— Кирилл…

— Я влюбился в тебя с первого взгляда. В тот день, когда вы с отцом переехали, увидел из окна тебя зареванную под яблоней. Ты сидела на траве и жаловалась подружке. Вспоминала маму… А я будто ослеп и оглох в один момент. А потом так ярко, остро и пронзительно почувствовал. Даже испугался… – резко втянул воздух ноздрями. – Потом состоялась наша первая не слишком приятная встреча, когда ты попросила убрать от тебя «мои грязные руки», и я осознал, что под ликом ангела скрывается маленькая заносчивая дрянь… – еле сдерживая кривую усмешку.

— Подбирай выражения, Кирилл! – сорванным шепотом.

— В тот же вечер какая-то неведомая сила потянула меня в твою спальню. Понравилось мне с тобой, Лебедева, ругаться… Желал продолжения банкета и никак не ожидая увидеть на белоснежных простынях плачущего дьяволенка. Ты была такой беззащитной… Во сне шептала что-то про маму… И вот тогда я и словил шальную пулю в сердце, да так и застряла она там… Намертво. – Опустив голову, он прижался к беснующейся венке на моем запястье губами. А я, не удержавшись, поцеловала его в макушку… Кирилл вновь еле слышно начал говорить: – И чем больше мы пересекались, тем больше ты меня, Лебедева, сводила с ума… Сталкерил за тобой… дома… в школе. Эти бесконечные тусы устраивал, лишь бы тебя позлить… Специально тискал девок перед твоими окнами… Ждал хоть какой-то реакции! А ты ходила с гордо задранным носом…

Поднял голову, откровенно заглядывая мне в глаза.

— …Ну а в тот день, когда ты застукала меня сразу после боя, я окончательно поехал башкой. Разозлился, что увидела слабым и разукрашенным. У тебя в глазах читалась такая жалость… А еще я понял, как тяжело держаться в стороне… Решил запугать, чтобы сама обходила меня за километр. Но мы так или иначе все равно оказывались в одной постели… – хмыкнул. – Кстати, это я тогда вырубил свет, чтобы был повод остаться у тебя с ночевкой… – вытянув руку, Кирилл стер слезинку с моей щеки.